– Ну, как вам? – радостно вихляя головой, спросила она.

– Твою мать! Ты что наделала? – заорала мама.

– Что не так? По-моему, очень красиво! – стыдливо ответила Лиза.

– Ты похожа на шлюху! Я столько времени, денег и сил потратила на твои волосы, а ты их срезала! – продолжила кричать разгневанная Алина.

Лиза стояла посреди коридора и чувствовала себя оплеванной. Она понимала, что встретит негативную реакцию родителей на новую стрижку, но и подумать не могла, что она будет из ряда вон выходящей.

– Уйди с глаз моих долой и не появляйся! – завершил диалог отец, встал с кровати и с треском захлопнул дверь спальни у нее перед носом.

На протяжении недели семнадцатилетняя Лиза была закрыта под домашний арест: родители запретили ей выходить из дома, посещать университет, отобрали телефон, компьютер и даже пульт от телевизора. И хоть Лиза перенесла много боли, предательств и разочарований, она всегда верила, что добьется желаемого, ее полюбят по-настоящему, а не за послушание и заслуги, счастье наконец-то постучится в дверь, и она создаст свою семью.

Глава 4. История со счастливым концом

Краснодар

15 июня 2019 года

Присев на стул и сгорбившись, Лиза схватила себя за голову и, раскачиваясь туда и обратно, поднимая и опуская пальцы ног, пыталась унять головную и сердечную боль. С момента расставания с Женей прошло три года, и за это время в ее жизни многое изменилось: она переехала начать все с чистого листа в другой город, из неумелой девочки-подростка стала взрослой, мыслящей на несколько шагов вперед девушкой, но неизмеримая тоска по ее старой любви никогда не давала ей покоя. Ее телефон вновь зазвонил, Лиза посмотрела на экран и не стала отвечать на звонок. То был ее молодой человек, ни имя которого, ни он сам тогда не интересовали ее. Подобно пазлу, по кусочкам она собирала воспоминания о Жене, и агония, которая возгоралась внутри нее, от этого бушевала только сильнее. Пройдя в чем есть в кровать и не умыв лицо, она свернула одеяло в рулон и всем телом обняла его. За окном распогодилось, и в ночной тиши комнат были слышны ее всхлипы. «Мой бедный, маленький Юджин. Прости меня», – слышалось вместе с ними. Но вскоре она уснула и оказалась там, где давно мечтала побывать вновь.

Волгоград

Июнь 2015 года

На главной улице Волгограда зеленые листья звонко шуршали, и сережки с деревьев падали под остроносые черные туфли. Аромат душистой акации, разнесшийся по городу, пьянил, и, приложив усилия, Лиза с трудом открыла большую дубовую дверь в барбершоп «Топ-Топ», где пахло травяным ликером, воском для волос и в час пик беспрерывно шумел фен. Эта была очередная их тайная встреча перед лекциями в университете, и Лиза всегда старалась зайти к Жене в его перерывы между клиентами.

В те встречи они пили горячий кофе и потихоньку от пристального взгляда камер на ресепшен подливали в него алкоголь, прятались под липами на кованой скамейке, где выкуривали одну-другую сигарету, нежно, еле прикасаясь губами, целовались и делали фото на кожаных диванах студии. В колонках тихо играл хип-хоп, Лиза рассматривала каждое тату на его руках и не могла поверить своему счастью. Каждый раз при звонке родителей, она шустро, цокая металлическими каблучками, шла на выход и отвечала на звонок, чтобы те не заподозрили, где она находилась.

Женя совсем не понравился отцу Лизы. Хоть она и предупреждала, что этот мальчик отличается от всех других, тот был в гневе, встретив его на пороге своего дома, несмотря на то, что Женя очень старался понравиться ее семье: более-менее официально приоделся, в одной руке держал любимый цветок ее мамы – большую, словно слепленную из воска орхидею в горшке – и бутылку французского красного вина, по его словам, потратив на это все свои оставшиеся деньги. Усевшись за стол, она принялась раскладывать по тарелкам закуски. На лице ее отца выступили четкие вены, челюсть окаменела, и, водрузив сжатые в кулаки руки на стол, он произнес: «Ну и на хрена ты с собой это сделал?» Лиза поставила салатницу и уставилась на обезумевшего отца:

– Папа, так нельзя! Это неприлично!

– А прилично мне приводить такого разукрашенного в дом? Ты где его вообще нашла, а? Где твои глаза были? Сынок, да ты посмотри на себя, ты же на зэка похож! Лиза, да на вас за его окрас в переулке гопники нападут, он даже постоять за тебя не сможет! Тьфу, твою ж мать! Я пошел, – он резко отодвинул стул и вышел из кухни. Лиза и Женя сидели и сжимали руки друг друга, не веря в реальность происходящего. Их глаза стали мокрыми, настенные часы противно отсчитывали секунды до очередного всплеска отца, и, чтобы не попасть под горячую руку, они быстро покинули стены дома и ушли на лужайку позади него. На расстеленном на траве покрывале, вдыхая пропитанный росой воздух, Юджин зажег сигарету и потихонечку дал ей затянуться:

– Прости меня, пожалуйста. Я не думала, что так выйдет. Мне ужасно стыдно, ты не представляешь, насколько мне стыдно, – прошептала она.

– Да, батя у тебя, конечно, монстр. За что он так с тобой? Ты уже взрослая девушка, а он держит тебя как католическую монашку. То нельзя, это нельзя, час комендантский. Лиззи, это ненормально!

– Юджин, я знаю, но мне некуда идти. Да если и пойду, это будет ужасный скандал. Я не хочу, чтобы мама переживала, он запретит мне видеть брата и сестру, а я очень-очень их люблю, понимаешь?