– Так же, как я? – Дени рассмеялась, – ну, нет, так же у тебя бы не получилось – ты ведь не девушка, правда?

Фернандо рассмеялся, а затем вдруг замер, услышав:

– Но ты мог бы лучше.

– Что? – Фернандо был искренне удивлён, – а откуда вы… ты знаешь? Ты разве слышала меня?

– Я ещё не слышала, как ты поёшь, но я слышу, как ты говоришь, – вполне серьёзно ответила Дени, – у тебя очень густой и глубокий тембр голоса. Я бы с удовольствием послушала твоё пение и, возможно, даже научила бы тебя кое-чему, я ведь занималась вокалом.

Фернандо растерянно оглянулся – они так и стояли посреди кафе. Дени быстро поняла его смущение.

– Тут в двух шагах есть пляж. Пойдём туда – там обычно никого нет, – сказала она.

Они быстро вышли из «Оранжереи». Дождь перестал, теперь везде царила прохлада и свежесть, а прорези облаков уже окрасились пурпуром заката. Фернандо украдкой поглядывал на Дени. Сегодня она была одета в облегающие бежевые джинсы, кремовый ажурный топ и шлёпанцы на босу ногу – похоже, Дени питала слабость к жемчужным оттенкам, так же, как Дебора – к сочетанию чёрного с кислотными цветами. И сегодня Дени казалась гораздо ниже, почти одного роста с Фернандо – значит, вчера на ней были каблуки, невидимые под длинным платьем. В этом наряде она выглядела проще, не так ослепительно, и всё равно – сногсшибательно, у Фернандо слегка кружилась голова, словно рядом с ним по песку плыла сама богиня, притворившаяся обычной девушкой. И – да, её длинные волосы снова были собраны в высокую причёску, а в ушах поблёскивали серёжки, правда, сегодня не бриллианты, а жемчужины.

Они пришли на пляж, и Фернандо положил гитару на песок, нерешительно глядя на Дени.

– Ну же, спой что-нибудь! – сказала девушка. Парень оглянулся. На пляже было пустынно и свежо, кричали чайки, слегка шумели под вечерним бризом волны, а пальмовая роща полностью скрывала от них город. Дени смотрела выжидающе. Силясь справиться с проклятым волнением, Фернандо несколько раз прочистил горло. Он никогда особо не пел в полный голос – так, напевал иногда, гораздо чаще парень проявлял свою музыкальность посредством гитары. Но Дени ждала, и Фернандо запел.

Едва начав, Фернандо понял, что сфальшивил чуть ли не на первой ноте, и вообще его голос дрожал, мелодия «плавала» – позор, да и только! Впрочем, Фернандо нашёл в себе мужество допеть куплет.

– Ну-у, это не твой голос! – как он и ожидал, Дени была разочарована, – ты поёшь неправильно, совершенно неправильно! Смотри сюда! – девушка резко выпрямилась, положив кулаки на рёбра – главное в пении – это дыхание. Я беру дыхание в живот. Потрогай мой живот!

– Что?! – пока Фернандо поражался смелости этого предложения, Дени схватила его ладонь и приложила к своему животу, который, кстати сказать, был твёрдым, как доска.

– Мышцами живота, а точнее – диафрагмой я выталкиваю воздух, и это даёт голосу силу, – продолжала объяснять Дени и вдруг выдала голосовой позыв такой мощности, что чайки в небе испуганно засуетились.

– Круто! – восхищённо выдохнул Фернандо.

– Ты тоже можешь так. Давай, попробуй!

И начался урок. Дени набросилась на него, словно спортивный тренер:

– Рот открывай шире! Звук посылай прямо к верхним зубам и обязательно улыбайся – если не будешь улыбаться, твоё пение превратится в хныканье. Держи осанку, но будь раскован, свободен. Запомни, твоё тело – это твой инструмент, он должен звучать с головы до пят.

Она заставляла его петь различные упражнения, то и дело хлопала по спине, выправляя осанку, тыкала его пальцем в живот, следя, чтобы тот был твёрдым. Фернандо чуть с ума не сходил от её прикосновений, изнемогая под грудой её требований, однако парень был поражён, когда обнаружил, что его голос вдруг действительно зазвучал иначе – ярче, сильнее, свободнее! Как будто откуда-то из глубин его существа вдруг прорезалось нечто новое, о чём он и не подозревал. Фернандо с трудом сдерживал рвущуюся наружу улыбку. Дени, похоже, тоже была довольна.

– Теперь чувствуешь, на что ты способен? – улыбнулась она, – у тебя есть природный дар. Кого угодно можно научить правильной технике пения, но далеко не у каждого голос зазвучит красиво. Моя сестра Дебора, к примеру, тоже хочет петь, и она знает, как делать это правильно, но у неё никогда не будет такого яркого голоса, потому что ей от природы не хватает тембра. У тебя же прекрасный тембр.

Дебора… Фернандо вдруг ощутил острое угрызение совести – словно это он повинен в том, что у его девушки нет голоса.

– Спасибо вам… тебе… – неловко сказал, наконец, Фернандо. Как он жалел, что этот волшебный вечер подходил к концу!

– Не за что, – Дени снова ослепительно улыбнулась, – очень надеюсь, что помогла тебе раскрыться. Да, чуть самое главное не забыла! Запомни – пение рождается не в горле, и не в лёгких, а в сердце. Вспомни что-нибудь самое прекрасное или пронзительное, что есть у тебя в жизни, и когда твоё сердце переполнится – пой! Вот тогда ты и услышишь свой истинный голос!

– Можно я попробую! – тут же откликнулся Фернандо… и прежде, чем Дени успела что-либо ответить, прежде, чем он сам успел сообразить, что он делает, он схватил её за руку. Вот оно – самое прекрасное, что он видит в своей жизни – Дениза Соул, Шайни Шелл! Восторг наполнил его сердце…