вал тянется по всему горизонту непрерывно и везде он одинаковой высоты. К тому же

именно над этим песочным ограждением дымка, застилающая небо, особенно плотная и

заметная. Может быть, пожар? Может, торфяники? Легкий туман правда напоминает дым от

торфяных болот, только он никак не пахнет. Но ведь ты и не чувствуешь запахов.

Тебя и насыпь разделяет поле, застланное пожухшей травой – ни деревца, ни кустика, ни

признака человеческой деятельности – оно тоже тянется направо и налево, покуда глаз видит.

Последняя улочка преодолена, и ты делаешь шаг на открытую территорию. Не то, чтобы

уверенно или смело, не то, чтобы с опаской (вдруг болото, вдруг заражено чем?) – просто

какая-то неведомая сила магнитит тебя к насыпи, и нет сил ей противостоять. Ты вступаешь

на поле и медленно идешь прямо, к загадочному валу. Минута, другая, третья, насыпь по-

прежнему тебе по пояс, но отчего-то ты ей больше не доверяешь. И вскоре смутные

подозрения оправдываются.

Вал незаметно растет. Это обычное явление, когда приближаешься к объектам как будто

малым на расстояния, однако насыпь ведет себя не так уж честно. Ты прекрасно знаешь, что

между ней и тобой промежуток незначительный, что ее высота примерно – метр, но тогда

почему же она все растет и растет? Ты шагаешь через поле, а насыпь постепенно

увеличивается: вот она уже тебе по голову, теперь преодолела отметку в три метра, вот стала

высотой с пятиэтажный дом, сравнялась с небоскребом, и, похоже, нет ее росту предела. В

голову приходит неизбежная мысль: а поднимается ли в действительности песочный вал, или

это ты становишься все меньше и меньше, шаг за шагом?

Ты стоишь перед гигантской песочной насыпью. Она тянется вправо и влево до

бесконечности. Задрав голову, видишь, как по ее недостижимой вершине скользит небо в

бледно-серой дымке. Девочки не было. Стоило лишь тебе оказаться перед насыпью, еле-еле

различимой с Главной улицы, как моментально забылись и проулки, и весь пустынный

4

заводской городок, и отчаяние, и ребенок, бежавший сам по себе, но все-таки такой близкий

– преодолей каких-то десять метров. Теперь же существует только гигантский вал. Твоя

память стремительно отступает.

Ты начинаешь карабкаться. Песок бесшумно осыпается, и ты оказываешься в том же

месте, что и мгновение назад, ты опять карабкаешься, удается залезть чуть повыше, но под

твоим весом песок бесшумно обваливается, и ты снова в той же точке, с которой предстоит

начинать раз за разом. Ты больше не знаешь всех этих слов – абсолютно все забылось.

Осталась только иллюзия движения. Это то же самое, что вечно идти по бесконечной улице.

За мгновение до того, как окончательно потерять себя, четко осознаешь: твоя жизнь –

ошибка. Где-то на жизненном пути была допущена роковая ошибка. Давали шанс избежать

ее, исправиться, но что-то недостойное в тебе перебороло. В чем же ошибка? Твое последнее

осознанное состояние – кромешная тоска.

Продолжая карабкаться на вал, снова и снова возвращаясь в исходную точку, ты,

наконец, забываешь, что ты – это ты. Вся твоя жизнь, твое сознание, твои действия слились с

абсолютным временем и пространством. Время и пространство также схлопываются.

Подобно безмозглому жуку, не способному понять, что перед ним стена, и путая ее с

равниной, ты жалко-упорно прешь к туманной цели. Так будет продолжаться целую

вечность. И этой твоей вечности грош цена: она не страшнее самой малой доли самой малой

доли мгновенья. Что же надо было сделать, чтобы заслужить такое? От тебя отвернулась вся

Вселенная.

Ты карабкаешься, а тебя подгоняет безмерная тоска. Ты перебираешь лапками все

быстрее и быстрее, лапок становится все больше. Ты карабкаешься, песок бесшумно

осыпается, ты оказываешься там, откуда снова начинаешь карабкаться. Тоска холодит. Ты

пучишь глазки и карабкаешься. Глазок становится все больше, а ты продолжаешь

карабкаться. Песок бесшумно осыпается. Тебе жутко – это нечеловеческий, бесконечный

ужас. Тебя нет. Ты карабкаешься на гигантскую, песочную насыпь, которой нет. Тебя

подгоняет тоска. Ты перебираешь лапками все быстрее, пучишь глазки все обреченнее. Тебя