Прогулка заграницей

Однажды мн? пришло въ голову, что міръ давно уже не видалъ настолько отважнаго челов?ка, который р?шился бы предпринять прогулку по Европ? п?шкомъ. Посл? н?котораго размышленія я уб?дился, что именно я и есть то самое лицо, которому суждено доставить челов?честву давно невиданное зр?лище. И вотъ я р?шился выполнить свое назначеніе. Это было въ март? 1878 года.

Я сталъ подыскивать подходящаго товарища, который могъ бы сопровождать меня въ качеств? моего агента, и кончилъ т?мъ, что пригласилъ съ этою ц?лью мистера Гарриса.

Въ теченіе предполагаемой экскурсіи по Европ? у меня было нам?реніе заняться, между прочимъ, искусствомъ, въ чемъ вполн? мн? симпатизировалъ мистеръ Гаррисъ. По части искусства онъ былъ такимъ же энтузіастомъ, какъ и я, и не мен?е моего желалъ заняться живописью. Я хот?лъ выучиться н?мецкому языку; того же хот?лъ и Гаррисъ.

Въ половин? апр?ля мы с?ли на пароходъ «Голсатія», капитаномъ котораго былъ Брандъ, и благополучно совершили переходъ черезъ океанъ.

Посл? недолгаго отдыха въ Гамбург? мы занялись необходимыми приготовленіями къ долговременному п?шеходному путешествію на югъ при теплой весенней погод?; но въ посл?дній моментъ по н?которымъ причинамъ намъ пришлось изм?нить программу и ?хать на курьерскомъ по?зд?.

Мы остановились на короткое время во Франкфурт?-на-Майн? и нашли, что это весьма зам?чательный городъ. Конечно, я пожелалъ пос?тить тотъ домъ, гд? родился Гуттенбергъ, но это оказалось невыполнимымъ, такъ какъ не сохранилось ни мал?йшихъ воспоминаній даже о вн?шнемъ вид? этого дома. Но зато мы провели ц?лый часъ въ дом? Гёте. Городъ оставляетъ этотъ домъ въ частномъ влад?ніи вм?сто того, чтобы самому гордиться честью обладать имъ и заботиться о немъ.

Франкфуртъ находится въ числ? т?хъ 16-ти городовъ, которые оспариваютъ другъ у друга честь считаться м?стомъ сл?дующаго событія. Однажды на восход? солнца, во время тумана, Карлъ Великій, пресл?дуя (какъ говорилъ онъ самъ) саксонцевъ, или (какъ говорятъ саксонцы), будучи пресл?дуемъ ими, пришелъ на берегъ какой-то р?ки. Враги были тутъ же передъ нимъ, а, впрочемъ, быть можетъ, и позади него. Во всякомъ случа? ему необходимо было переправиться, и при томъ какъ можно скор?е. Онъ отдалъ бы все на св?т?, чтобы им?ть проводника, но его не было. Вдругъ онъ видитъ, что къ р?к? подходитъ самка оленя, за которою сл?дуютъ два д?теныша. Предполагая, что олени ищутъ брода, онъ сталъ наблюдать за ними, и разсчеты его оправдались. Животныя переправились черезъ р?ку, а за ними посл?довала и армія. Такимъ образомъ, франки одержали важную поб?ду, или изб?гли столь же важнаго пораженія, а для ув?ков?ченія этого событія Карлъ Великій приказалъ построить на томъ м?ст? городъ и назвалъ его Франкфуртомъ, т. е. переправою франковъ. Hи одинъ изъ другихъ городовъ, гд? будто бы тоже произошло описываемое событіе, не получилъ этого названія. Это обстоятельство можетъ служить сильнымъ доводомъ въ пользу того предположенія, что Франкфуртъ есть м?сто, гд? событіе это совершилось впервые.

У Франкфурта есть и другая причина гордиться — онъ считается м?стомъ рожденія н?мецкой азбуки, или, по крайней м?р?, н?мецкаго слова для обозначенія этого понятія — Buchstaben. Франкфуртцы утверждаютъ, что первыя подвижныя литеры были выр?заны на березовыхъ палочкахъ — Buchstabe, откуда произошло и самое названіе.

Во Франкфурт? же я получилъ сл?дующій урокъ политической экономіи. Изъ дому я привезъ съ собой ящикъ, содержавшій 1000 штукъ очень дешевыхъ сигаръ. Ради сравненія я зашелъ въ маленькую лавочку въ какомъ-то старомъ, кривомъ переулк?, выбралъ себ? 4 ярко раскрашенныхъ коробки восковыхъ спичекъ и три сигары и положилъ на прилавокъ серебряную монету въ 48 центовъ. Торговецъ далъ мн? 43 цента сдачи.

Во Франкфурт? вс? носятъ чистую одежду, и мн? помнится, что та же странность была нами зам?чена и въ Гамбург?, равно какъ и по вс?мъ деревнямъ, встр?ченнымъ нами по дорог?. Даже въ наибол?е узкихъ, б?дныхъ и древнихъ кварталахъ Франкфурта чистая опрятная одежда составляетъ общее, ъ правило. Самыя маленькія д?ти обоего пола почти всегда настолько опрятны, что безъ опасеній могутъ быть взяты на любыя кол?на. Что же касается до мундировъ солдатъ, то это воплощеніе новизны, чистоты и изящества. Повидимому, влад?льцы ихъ даже и мысли не могутъ допустить о возможности какого-нибудь пятна или соринки. Кондуктора и кучера общественныхъ каретъ носятъ красивую форменную одежду, которая блеститъ точно только сейчасъ вынутая изъ картонки; манеры этихъ джентельменовъ по изяществу соотв?тствуютъ ихъ одежд?.

Въ одной изъ лавокъ я им?лъ счастье натолкнуться на книгу, очаровавшую меня чуть не до смерти. Заглавіе этой книги: «Легенды Рейна отъ Базеля до Роттердама», сочиненіе Ф. Д. Кифера; переводъ Л. У. Гартгама, В. А.

Обыкновенно вс? туристы упоминаютъ о легендахъ Рейна и упоминаютъ о нихъ такимъ тономъ, который долженъ показывать, что туристъ знакомъ съ этими легендами чуть не съ пеленокъ, причемъ со стороны читателя предполагается полная невозможность быть въ этомъ отношеніи нев?ждою, но ни одинъ изъ туристовъ не разсказываетъ ихъ. Упомянутая маленькая книжонка вполн? утолила мой голодъ въ этомъ смысл?, а я, въ свою очередь, нам?ренъ угостить своихъ читателей двумя-тремя маленькими завтраками, почерпнутыми изъ той же кладовой. Я не буду портить перевода Гартгама вм?шательствомъ своимъ въ его способъ изъясняться по-англійски, такъ какъ главн?йшая красота перевода и заключается въ оригинальномъ построеніи англійскихъ фразъ на н?мецкій ладъ и въ способ? разстановки знаковъ препинанія, но уже безъ всякаго порядка.

Въ глав?, посвященной легендамъ о Франкфурт?, я нашелъ сл?дующее:

«Однажды во Франкфурт? во время коронаціонныхъ торжествъ давался балъ-маскарадъ; въ блестяще-осв?щенныхъ залахъ грем?ла музыка, приглашая гостей къ танцамъ, и великол?піе туалетовъ и красота дамъ соперничали съ роскошью костюмовъ принцевъ и рыцарей.

Вс? казались веселыми, радостными и остроумными, и только одинъ изъ многочисленныхъ гостей оставался угрюмымъ; черныя латы, въ которыя онъ былъ закованъ, возбуждали общее вниманіе, и его высокая фигура, равно и благородство его движеній, привлекали собою взгляды вс?хъ дамъ. Кто этотъ рыцарь? Никто не могъ отв?тить на этотъ вопросъ, потому что забрало его было опущено и не было признаковъ, по которымъ можно было узнать его. Величественно и притомъ скромно приближается онъ съ императриц?; склонившись предъ нею на одно кол?но, онъ проситъ о милости — вальсировать съ царицею праздника. И она исполняетъ его просьбу. Легко и граціозно несется онъ въ вальс? черезъ длинный залъ, мимо государя, который любуется ловкимъ танцоромъ и утверждаетъ, что еще не видалъ ему равнаго по искусству. Благодаря своимъ манерамъ и остроумному разговору, онъ расположилъ къ себ? императрицу, которая даритъ ему и второй танецъ, о которомъ онъ просилъ ее, зат?мъ, третій, четвертый и такъ дал?е. Глаза вс?хъ устремлены на счастливаго танцора и многіе завидуютъ его счастію; вс? остальные сгораютъ отъ любопытства узнать, кто этотъ замаскированный рыцарь.

Между т?мъ, заинтересовался рыцаремъ и самъ императоръ и съ величайшимъ нетерп?ніемъ ожидалъ времени, когда по маскараднымъ законамъ каждый замаскированный гость обязанъ былъ объявить свое званіе. Моментъ этотъ наступилъ, но, хотя вс? остальные сняли съ себя маски, одинъ таинственный рыцарь отказывался открыть свое лицо, пока, наконецъ, королева, побуждаемая любопытствомъ и разгн?ванная упрямымъ отказомъ, не приказала ему поднять забрало. Онъ повиновался, но никто изъ высокопоставленныхъ дамъ и рыцарей не узналъ его. Но вотъ изъ толпы присутствующихъ выходятъ двое судей, которые узнаютъ чернаго танцора, и какой же ужасъ и смятеніе поднялись въ зал?, когда они объявили, кто былъ предполагаемый рыцарь. Это былъ палачъ изъ Бергена. Пылая гн?вомъ, король приказываетъ схватить преступника, отважившагося танцовать съ королевой, и немедленно предать смерти того, кто такъ оскорбилъ королеву и опозорилъ корону! Виновный падаетъ въ ноги императору и говоритъ: