— Д?йствительно, я виноватъ передъ вс?ми благородными гостями, зд?сь собравшимися, но еще тяжел?е вина моя передъ вами, о, государь мой и королева. Оскорбленіе, нанесенное королев? моею заносчивостью, равносильно изм?н?, но н?тъ наказанія и даже казни, которая бы могла смыть то безчестіе, которое я нанесъ вамъ. Поэтому, о, король, дозволь мн? предложить средство, могущее смыть этотъ позоръ и поправить все д?ло! Вынь свой мечъ и посвяти меня въ рыцари, чтобы я могъ бросить въ лицо свою жел?зную рукавицу всякому, кто осм?лится непочтительно отозваться о моемъ корол?.

Императоръ былъ удивленъ этимъ см?лымъ предложеніемъ, которое, однако, показалось ему очень мудрымъ:

— Ты см?лый плутъ, — отв?чалъ онъ посл? минутнаго размышленія: — однако же сов?тъ твой хорошъ и показываетъ твой умъ, тогда какъ дерзость твоя доказываетъ храбрость. Да будетъ по твоему, — и зат?мъ, нанося ему ударъ мечемъ, продолжалъ:- даю теб? дворянство; ты, стоящій теперь предо мною на кол?няхъ и умолящій о прощеніи нанесенной тобою обиды — встань рыцаремъ, но ты д?йствовалъ, какъ плутъ, и поэтому будешь отнын? называться Бергенскимъ плутомъ, — и радостно всталъ черный рыцарь. Вс? присутствующіе трижды прокричали виватъ въ честь императора, и громкія радостныя восклицанія раздались, когда королева протанцовала еще разъ съ плутомъ изъ Бергена».

Мы остановились въ гостинниц? близъ жел?знодорожной станціи. На другое утро, сидя въ своей комнат? въ ожиданіи завтрака, мы были сильно заинтересованы сценою, происходявшей черезъ улицу, передъ подъ?здомъ сос?дней гостинницы. Прежде всего изъ дверей появилась особа, называемая portier (не сл?дуетъ см?шивать съ привратникомъ; portier — есть н?что врод? помощника управляющаго гостинницей), въ новехонькомъ синемъ форменномъ плать?, украшенномъ блестящими бронзовыми пуговицами, и съ золотыми галунами на околышк? фуражки и на обшлагахъ; мало того, на рукахъ его красовались б?лыя перчатки. Окинувъ глазомъ арену своихъ подвиговъ, онъ началъ распоряжаться. Вб?жали съ ведрами, метлами и щетками дв? служанки и принялись скрести тротуаръ; т?мъ временемъ дв? другія скребли четыре мраморныя ступени, которыя вели къ двери подъ?зда. Зат?мъ, мы увидали, какъ н?сколько челов?къ мужской прислуги вынесли большой коверъ для покрыванія л?стницы. Коверъ этотъ былъ отнесенъ въ сторону, выбитъ, вытрепанъ и вычищенъ до поз?дней пылинки и зат?мъ унесенъ обратно. М?дные прутья отъ ковра были тщательно вычищены и снова уложены на м?сто. Зат?мъ явился ц?лый отрядъ служителей, съ горшками и кадками съ цв?тущими растеніями, и устроилъ около входной двери и крыльца что-то врод? непроходимаго джунгля. Другіе занимались украшеніемъ цв?тами и знаменами вс?хъ балконовъ; н?которые вл?зли даже на крышу и водрузили тамъ на шест? какой-то большой флагъ. Зат?мъ явились еще женщины и принялись опять за чистку тротуара; мраморныя ступени были ими вытерты мокрою тряпкою и обметены начисто метелками изъ перьевъ. Потомъ вынесли широкій черный коверъ и положили его на мраморныхъ ступеняхъ и поперекъ всего тротуара до самыхъ тумбъ. Портье, присмотр?вшись къ ихъ работ?, нашелъ, что коверъ лежитъ недостаточно ровно; онъ приказываетъ исправить; прислуга прилагаетъ вс? старанія, выбивается изъ силъ, но портье все недоволенъ. Наконецъ, онъ самъ хватается за коверъ, поправляетъ его, вытягиваетъ, и наконецъ все сд?лано, какъ сл?дуетъ. Зат?мъ, вынесли узкій коверъ ярко-краснаго цв?та, развернули и положили его поверхъ чернаго, какъ разъ посредин?, Эта красная дорожка доставила портье еще бол?е хлопотъ, ч?мъ черная, но онъ терп?ливо трудился надъ ней, пока и она не легла вполн? ровно по самой середин? чернаго ковра. Въ Нью-Іорк? вс? эти манипуляціи непрем?нно привлекли бы ц?лую толпу любопытныхъ, но зд?сь он? обратили на себя вниманіе всего съ полдюжины мальчугановъ, изъ которыхъ н?которые были съ ранцами на плечахъ и книжками въ карманахъ, другіе со связками въ рукахъ и вс?, ушедшіе въ созерцаніе, выстроились въ рядъ поперекъ тротуара. Вдругъ одинъ изъ нихъ дерзостно перепрыгнулъ черезъ коверъ и занялъ позицію по другую его сторону. Такая непочтительность видимо разсердила портье.

Всл?дъ за т?мъ наступила минута ожиданія. Хозяинъ гостинницы въ парадномъ костюм?, съ непокрытой головой, расположился на нижней мраморной ступени, лицомъ къ лицу съ портье, стоявшимъ на другомъ конц? той же ступени. Шесть или восемь лакеевъ, въ перчаткахъ, безъ шляпъ, од?тыхъ въ самое б?лое б?лье, въ самыхъ б?лыхъ галстухахъ и въ самыхъ лучшихъ своихъ фракахъ съ фалдами въ вид? ласточкина хвоста, толпились около своихъ начальниковъ, оставляя, однако, дорожку, образованную ковромъ, свободною. Вс? они молчали и не двигались, пребывая въ ожиданіи.

Спустя короткое время послышался шумъ ?дущихъ экипажей, и тотчасъ же толпа народу стала собираться на улиц?. Подкатили дв? или три открытыхъ кареты, изъ которыхъ высадилось н?сколько статсъ-дамъ и чиновниковъ. Въ другой открытой карет? прі?халъ великій герцогъ Баденскій, статный мужчина въ мундир?, съ красивою м?дною на голов? каскою со стальнымъ остріемъ наверху. Наконецъ прибыли императрица германская и великая герцогиня Баденская въ закрытой карет?; он? прошли черезъ всю группу низко склонившихся служителей и исчезли въ подъ?зд? гостинницы, давъ намъ возможность увид?ть только ихъ затылки, ч?мъ зр?лище и закончилось.

Однако, вернемся къ Гейдельбергу. Погода стояла ужасно жаркая. Поэтому мы оставили низменную часть города и переселились въ гостинницу «Замокъ», расположенную на холм?, повыше развалинъ замка.

Гейдельбергъ лежитъ въ устьяхъ узкаго ущелья, им?ющаго форму пастушескаго посоха; если взглянуть вверхъ по ущелью, то легко зам?тить, что оно мили на полторы тянется почти по прямой линіи, зат?мъ круто поворачиваетъ вправо и исчезаетъ. Ущелье это, на дн? котораго бурлятъ быстрыя воды Неккара, ограждено двумя длинными, крутыми скалистыми ст?нами въ тысячу футовъ высотою, покрытыми л?сомъ до самаго верха, за исключеніемъ одной части, гд? л?съ вырубленъ и почва возд?лана. Ст?ны эти, точно отрубленныя при вход? ущелья, образуютъ два см?лыхъ, кидающихся въ глаза, мыса, между которыми и расположенъ Гейдельбергъ; отъ ихъ подножія раскинулась необозримая долина Рейна, по которой сверкающими извилинами несется Неккаръ, скрываясь въ туманной дали.

Если же мы обернемся и посмотримъ вверхъ по ущелью, то прежде всего направо мы увидимъ гостинницу «Замокъ», стоящую у самой пропасти, на дн? которой видн?ется Неккаръ; крутой спускъ до такой степени густо заросъ всевозможною растительностью, что не видно ни клочка голой скалы. Самое зданіе им?етъ весьма живописный видъ: можно подумать, что оно поставлено на полку, прил?пленную къ гор?; благодаря своей изолированности и сн?жной б?лизн?, оно р?зко бросается въ глаза на фон? зеленой листвы.

Гостинница наша отличалась особенностью, которая была для меня положительно новостью; особенность эта, которую, по моему мн?нію, не м?шало бы прим?нять при всякомъ зданіи, построенномъ на высот?, командующей надъ прилегающей м?стностью, состоитъ въ ц?лой серіи стеклянныхъ галлерей, прил?пленныхъ снаружи зданія; на каждыя дв? комнаты, т. е. на спальню и гостиную, приходится одна такая галлерея. Он? им?ютъ видъ длинныхъ, узкихъ и высокихъ кл?токъ, подв?шенныхъ къ ст?н? зданія. Мое пом?щеніе было угловое и поэтому им?ло дв? кл?тки: одну — на с?веръ, другую — на западъ.