Королева Эхо

Говорят, когда чего-то ждёшь, оно случается.

Пока я держал новорожденную Королеву Имаго в руках и прижимал её к себе, голую, покрытую слизью и беззащитную, то ждал подвоха отовсюду.

От гизона, который молился у кучи белой руды и мог напасть на меня в любой момент. От шахты, которую продолжало потряхивать. От Королевы Имаго, которая крепла с каждой секундой. Даже от самого себя и своей реакции на обнажённую девушку.

А ещё я ждал подвоха от Виктории Саваж.

Было бы странно этого не ждать.

Она сама говорила, что теперь у каждого из нас своя миссия, и просила меня забыть о том, что мы напарники. А Саваж в первую очередь была полковой дочерью корпорации, её верным солдатом, который чётко следует приказам Генетрона.

Так что очевиднее некуда, что она сделает всё, чтобы исполнить приказ.

Я затылком почувствовал взгляд Саваж.

Ощутил её бешеную ярость и вибрацию Эхо в её лимбе. Это случилось за пару мгновений до удара.

— Держись, — шепнул я Сойке и грубо толкнул её обратно в раскрытый кокон, истекающий слизью.

Пустая оболочка жадно втянула девушку внутрь; я же активировал лимб и использовал Усиление Руки, чтобы насильно и с хрустом закрыть саркофаг, после чего повалил его на камни, крепко обхватил и вместе с ним кубарем покатился с рудной кучи.

На это у меня ушло не больше пары секунд, но успел я точно вовремя.

Над головой пронеслась слепящая волна света, а потом на весь туннель раздался грозный голос Саваж:

— Убей её! Она истощает тебя, Стас! У нас всего несколько минут! Потом будет поздно!

Скатившись вниз по острым камням, я чуть кости себе не переломал. Мой проводящий костюм был плотным и крепким, но всё же не бронированным.

Правда, боль сразу отошла на второй план — всё это было неважно, когда речь о жизни и смерти, причем не только моей.

Я вскочил на ноги, оставив на полу кокон с Королевой, прямо у тупиковой стены туннеля, и моментально создал вокруг себя и саркофага силовое поле, а заодно рявкнул во всю глотку:

— Саваж! Остановись! Нам нужны эти переговоры!

Саваж появилась в темноте шахты бесшумно и неотвратимо, как появляется зарождающийся смерч. Слушать меня она не собиралась, и впервые я увидел её такой яростной, почти безумной.

Её фасеточные глаза не просто переливались радужными бисеринами, а жутко сияли в густой темноте шахты, как и её лимб — ослепительно белый, точно неоновый.

В этот момент Виктория Саваж воплощала собой самую страшную двойственность своей натуры: она собиралась пустить в ход всю мощь, которой обладала, как человек и как люминал одновременно.

— Нет, Стас! — Саваж направилась в мою сторону, вскидывая правую руку и готовясь к новому удару. — Не смей защищать её! Она истощает тебя! Даже сейчас она делает это! Ей нельзя доверять! Она тянет время, чтобы окрепнуть! А потом убьёт тебя! Она убьёт всех нас! И никто нам уже не поможет!

Я не двинулся с места.

Вместо этого сам вскинул правую руку в сторону Саваж, давая понять, что готов к обороне Королевы, а может, и к атаке на любого, кто к ней сунется.

Переговоры должны были состояться.

Любой ценой.

И то, что Саваж сказала про истощение, казалось сейчас лишь попыткой оправдать атаку на Королеву и выполнение приказа Генетрона. Лично я никакого истощения не ощущал.

Ни малейшего.

Кокон вместе с Сойкой лежал на полу у стены за моей спиной, и никаких попыток выбраться наружу новорождённая Королева Имаго не принимала. Она была ещё слишком слаба.

— Не надо! — вдруг выкрикнул гизон со стороны рудной кучи.

Он вскочил с колен, вскинул длинные волосатые руки над головой и с надрывом провыл:

— НЕ НА-АДО! КОРОЛЕВА ДОЛЖНА ЖИ-ИТЬ!

Ржавой палицы при нём не было, да и магией он не обладал, поэтому не представлял большой опасности. Противопоставить ему было нечего: только физическую силу и звериную выносливость.

Он выставил руки перед собой в молитвенном жесте и медленно пошёл на Саваж.

— Не надо… оставь Королеве жизнь её, и она защитит тебя. Ты отродье страшное, но достойно жизни, как и гизоны.

Зря он назвал Саваж «страшным отродьем», хотя вряд ли это бы что-то изменило в её планах.