— Ги, не слушай его! — крикнул Сквозняк, продолжая высекать из гитары искры хаоса. — У него нет трона, у него только ржавчина и ложь!

Она посмотрела на свои кастеты, потом на Рашпиля, который в этот момент, уворачиваясь от смычка Скрипача, улыбнулся ей своей безумной, щербатой улыбкой.

— Трон? — прошептала она. — Барон, ты так и не понял. Мне не нужен трон. Мне нужно... чтобы музыка не заканчивалась!

Она развернулась и со всей силы обрушила кастет на центральный ретранслятор, через который шел голос Барона. Раздался оглушительный взрыв. Зеленый свет погас, сменившись алым аварийным сиянием.

— Красава, девчонка! — Рашпиль добил последнего Скрипача ударом деки по граммофону. — Парни, путь к Резонатору свободен!

Они стояли посреди дымящихся обломков Цитадели. Впереди, в самом сердце свалки, вращался гигантский диск, готовый транслировать их «Протокол» на всё мироздание.

Глава 5.Протокол «Рашпиль»: Обдирай позолоту!

Сцена 1. Восхождение на Пик Хлама

Цитадель-Скрап содрогалась. После того как Ги Енна разнесла ретранслятор, вся эта гора мусора ожила. Ржавые балки скрежетали, перестраиваясь в новые, уродливые формы. Четверо бежали вверх по спиральному пандусу, сложенному из обломков старых холодильников и крыльев разбитых истребителей.

— Сквозняк, не отставай! — Рашпиль перепрыгнул через провал, из которого хлестал перегретый пар. — Если Резонатор начнет вращаться без нас, мы превратимся в микроволновку для всей Промзоны!

Сквозняк бежал, прижимая к груди «Громобой». Кабель тянулся за ним искрясь и выбивая дробь по металлу.

— У меня подошвы плавятся, Раш! — заорал он. — Мазут, ты долго будешь этот сейф тащить?

Мазут бежал последним, неся на плече огромный железный ящик с надписью «БЕЗОПАСНОСТЬ: 0%». В нем лежали усилители, которые АпЁздолы экспроприировали у Коллекторов.

— Тяжелый... — пробасил он. — Но... звучит... многообещающе.

Сцена 2. Явление Барона (Форма Титана)

Они выскочили на верхнюю площадку. Впереди вращался гигантский спутниковый диск Резонатора, гудя на низкой частоте, от которой зубы начинали чесаться. Но путь к пульту управления преградила Тень.

Барон Ржавчина не стал мелочиться. Он всосал в себя половину Цитадели. Теперь это был стометровый голем из шестеренок, гусениц и мониторов. Его правой рукой была гидравлическая клешня от портового крана, а левой — батарея из тысячи динамиков, извергающих белый шум.

— «ВЫ... НАСЕКОМЫЕ... В... МОЕМ... МЕХАНИЗМЕ...» — голос Барона вызвал лавину мусора внизу. — «Я... ЕСТЬ... ПОРЯДОК... Я... ЕСТЬ... ТИШИНА...»

— Тишина — это для покойников, Барон! — Рашпиль сорвал с себя нимб-ошейник и швырнул его в сторону Резонатора. — Мы пришли устроить здесь дискотеку, которую ты не забудешь даже после переплавки!

Сцена 3. Финальный Концерт (Битва за Эфир)

— Мазут, подключай! — заорал Сквозняк, втыкая джек в центральный разъем Резонатора. — Ги, дай нам максимум искажения!

Ги Енна прыгнула к пульту Барона, её пальцы замелькали над рычагами, перенастраивая частоты с «Повиновения» на «Анархию».

— Готово! — крикнула она. — Жмите, Апёздолы! Весь мир слушает!

И они ударили.

Это не был просто звук. Это был акустический шторм. Мазут обрушил свои ломы на Резонатор, превращая гигантский диск в самый большой барабан во Вселенной. Каждый его удар отзывался громом в небесах и дрожью в аду.

Сквозняк врубил «Громобой» через «Исказитель Совести». Черные молнии вырвались из гитары, пронзая туловище Барона. Его мониторы начали показывать не помехи, а лица бунтарей, — грязные, потные, но абсолютно свободные.

— «НЕТ... ЭТО... НАРУШАЕТ... ВСЕ... ЗАКОНЫ... ФИЗИКИ...» — Барон пытался схватить их клешней, но звук гитары Рашпиля создавал вокруг непробиваемый купол.

Рашпиль подошел к самому краю площадки. Его голос, усиленный мощью Резонатора, разнесся над миром:

— СЛУШАЙТЕ ВСЕ! МЫ — ГРУППА «АПЁЗДОЛЫ НЕБЕС»! И ЭТО НАШ ПОСЛЕДНИЙ ЗАВЕТ: ОБДИРАЙТЕ ПОЗОЛОТУ! НИМБЫ — В ПЕРЕПЛАВКУ! СЕРДЦА — НА ФОРСАЖ!

Сцена 4. Финал и Взрыв Смысла

Барон Ржавчина начал рассыпаться. Его шестеренки не выдержали темпа 220 ударов в минуту. Он буквально взорвался изнутри, превращаясь в груду неподвижного хлама.

Резонатор вспыхнул ослепительно белым светом. Волна звука ушла в небо, пробивая стерильный купол Канцелярии, и ушла вниз, заставляя котлы ада остыть от чистого восторга.

В ту же секунду всё закончилось. Тишина. Настоящая, честная тишина, в которой слышно только дыхание четырех существ на вершине свалки.

— Мы это сделали? — Ги Енна посмотрела на свои дымящиеся кастеты.

— Мы это спели, — Рашпиль убрал гитару за спину и посмотрел на горизонт, где впервые за тысячи лет сквозь смог пробилось настоящее, не лицензированное Небом солнце.