— Прощай, подвеска! — выдохнул он и рванул его на себя.

«Архангел-Экспресс» буквально подпрыгнул. Фиолетовое пламя из выхлопных труб стало белым. Они не просто поехали — перешли в состояние эфирного дрифта, когда машина наполовину дематериализуется, превращаясь в чистую вибрацию.

Прошли сквозь борт цистерны, как сквозь привидение, попутно высасывая из неё топливо прямо в свой бензобак через бесконтактный резонанс Мазута.

— СТРАЙК! — заорали четыре глотки хором.

Тягач Барона, потеряв массу и топливо, вильнул и с грохотом улетел в кювет, превращаясь в груду горящего хлама. А кабриолет Апёздолов несся дальше, оставляя за собой пылающий след, который был виден даже с Небес.

— Глядите! — Ги Енна указала вперед.

Там, из серого смога, поднималась Цитадель-Скрап. Гора мусора высотой в три километра, на вершине которой вращался гигантский спутниковый диск — тот самый Резонатор.

— Мы на финишной прямой, Апёздолы, — Рашпиль сел на сиденье и закурил сигарету, подкурив её от собственного дымящегося нимба. — Сквозняк, подбери музыку потяжелее. Кажется, нас идут встречать.

Глава 4

Глава 4. Железный Нюанс и Ржавые Скрипачи

Сцена 1. Помойные Врата

Цитадель-Скрап возвышалась над ними, как застывший взрыв на свалке мироздания. Три километра спрессованных надежд, ржавых тостеров и деталей от космических кораблей, которые так и не взлетели, потому что в их чертежах не было места для души.

— Сквозняк, тормози! — Ги Енна вцепилась в приборную панель. — Впереди «Помойные врата». Если мы просто в них врежемся, нас переработают в скрепки раньше, чем ты успеешь сказать «Хой!».

Тот ударил по тормозам. «Архангел-Экспресс» замер, выплюнув облако фиолетового пара прямо в рожу двум Механо-Бесам, которые лениво жевали медную проволоку у въезда.

Врата были сделаны из лобовых стекол списанных локомотивов. За ними виднелся амфитеатр, заваленный старыми телевизорами, которые синхронно транслировали одну и ту же картинку: статичный шум и изредка — дергающееся лицо Барона.

— Нас ждут, — Мазут медленно вылез из машины, поправляя свой нимб-ошейник, который теперь светился тусклым, опасным багровым светом. — Воздух... тяжелый. Металл... плачет.

Сцена 2. Квартет Погибели

Из теней, отбрасываемых горами мусора, начали выходить они.

«Ржавые Скрипачи».

Личная гвардия Барона. Четверо существ в истлевших фраках, сшитых из обрывков парашютов. Вместо лиц у них были граммофонные трубы, а в руках они держали скрипки, выточенные из костей падших серафимов. Смычки из колючей проволоки зловеще поблескивали в свете прожекторов.

— «НАРУШИТЕЛИ... ГАРМОНИИ...» — проскрипел первый Скрипач. — «БАРОН... ТРЕБУЕТ... ТИШИНЫ...»

Они синхронно вскинули смычки и ударили по струнам. Звук, который вырвался из их инструментов, был не просто неприятным. Это был ультразвуковой скальпель, который начал резать обшивку кабриолета и проникать прямо под черепную коробку.

— А-а-а! — Ги Енна упала на колени, закрывая уши. — Это «Псалм Забвения»! Они стирают личность через резонанс!

— Сквозь, не спи! — Рашпиль уже стоял на капоте, его «Зуботычина» выла от нетерпения. — Перекрой их чистоту нашей грязью! Мазут, дай им такой бас, чтобы у них кости в трусах зазвенели!

Сцена 3. Дуэль на Свалке

Сквозняк рванул штекер «Громобоя» и воткнул его в «Исказитель Совести», который дала Ги Енна.

— Слушайте сюда, классики недоделанные! — заорал он, ударяя по аккорду «Ля-минор» с такой силой, что по грифу пробежала черная молния.

Драйв панк-рока столкнулся с симфонией Скрипачей в центре площади. Это была физическая битва. Воздух между ними заискрился, превращаясь в плазму.

Мазут забросил свой бас за спину, вынул из косухи стальные ломы, заменившие ему барабанные палочки. "Ржавом Гвозде"начал вколачивать ритм прямо в асфальт. Каждый его удар вызывал локальное землетрясение. Телевизоры на стенах Цитадели начали лопаться один за другим.

— «НЕВОЗМОЖНО... ЭТО... НЕ... ПО... НОТАМ...» — трубы Скрипачей начали вибрировать, из них повалил пар.

— В этом и фишка, жестянки! — Рашпиль прыгнул с капота прямо в гущу врагов, используя гитару как топор. — Мы — та самая нота, которую вы забыли выучить!

Сцена 4. Выбор Ги Енны

В этот момент из главной башни Цитадели ударил луч зеленого света. Барон Ржавчина решил лично вмешаться.

— «ГИ ЕННА... МОЯ... ВЕРНАЯ... ТЕНЬ...» — его голос гремел из каждой железки вокруг. — «УБЕЙ... ИХ... И... Я... ВЕРНУ... ТЕБЕ... ТВОЙ... ОГНЕННЫЙ... ТРОН...»

Ги Енна замерла. Её глаза вспыхнули багровым. Хвост-плетка замер в паре сантиметров от спины Рашпиля, готовый пробить его насквозь.