– Балахоны в утиль, - взревели хором три глотки со сцены- Косухи на плечи!

Растаял обман, как церковные свечи!

Апёздолы неба на ржавой трубе —

Единственный смысл в этой вечной борьбе!

Крылья на крюк! Ирокезы в зенит!

Пускай над Промзоной гитара звенит!

Она увидела, как к дверям «Ржавого Гвоздя» подкатывают бронированные катки Небесных Коллекторов.

— Концерт окончен, Апёздолы... — прошептала она, доставая кастет, отлитый из застывшей лавы. — Если только я не вмешаюсь.

Глава 2. Ржавая Симфония Коллекторов

Сцена 1. Срыв резьбы

Звук «Громобоя» был настолько плотным, что его можно было намазывать на хлеб вместо дешевого маргарина. В «Ржавом Гвозде» воздух стал вязким от дисторшна. Шахтеры в первом ряду уже не просто слэмились — они вошли в состояние транса, где каждый удар Мазута по струнам ощущался как могучий хук в челюсть Реальности.

— «АПЁЗДОЛЫ НЕБЕС!» — взревел Рашпиль, и его голос, пропущенный через перегруженный микрофон, заставил неоновую вывеску над баром взорваться салютом из искр.

В этот момент парадные двери клуба, сваренные из листов противоударной стали, вылетели внутрь вместе с петлями. В проеме, на фоне багрового смога Промзоны, замаячили три фигуры.

Небесные Коллекторы.

Они выглядели как пародия на ангелов, прошедших через мясорубку бюрократии: серые плащи из колючей проволоки, шлемы с узкими прорезями для глаз и арканы из жидкого эфира, которые шипели и извивались в их руках, как голодные гадюки.

— ПРЕКРАТИТЬ НАРУШЕНИЕ АКУСТИЧЕСКОГО КОНТЕНТА! — прогрохотал старший Коллектор через встроенный в шлем мегафон. — ВАШИ НИМБЫ АННУЛИРОВАНЫ! СЛОЖИТЕ ИРОКЕЗЫ И СДАВАЙТЕ ИНСТРУМЕНТЫ НА ИНКАССАЦИЮ!

Рашпиль даже не сбил ритм. Он сплюнул на сцену, облизнул пересохшие губы и проорал прямо в лицо наступающим законникам:

— Эй, жестянки! У нас тут как раз песня про таких, как вы! Называется... «ПРОТОКОЛ РАШПИЛЬ: ОБДИРАЙ ПОЗОЛОТУ!»

Сцена 2. Музыкальный таран

Сквозняк почувствовал, как по грифу гитары пробежал разряд статического электричества, а педаль дисторшна хищно задрожала. «Громобой» требовал жертв.

— Мазут, дай им низов! — крикнул он, выкручивая ручку громкости так, что она просто осталась у него в руке. — Вытряси из них всё благочестие!

Мазут встал в полный рост, возвышаясь над сценой как чугунный идол. Его нимб-ошейник вспыхнул багровым светом, резонируя с басом. Он ударил по открытой струне «Ми».

Б-Б-ДАМ!!!

Звуковая волна физически ударила по Коллекторам. Их плащи из проволоки зазвенели, а арканы из эфира начали... вибрировать и рассыпаться на искры. Старшего Коллектора качнуло назад, его подошвы прочертили глубокие борозды в бетонном полу.

— НЕПОВИНОВЕНИЕ... КАТЕГОРИЯ... ЧЕТЫРЕ... — проскрипел мегафон. — ПРИМЕНИТЬ... ПСАЛМЫ... ПОДАВЛЕНИЯ...

Коллекторы синхронно вскинули руки. Из их ладоней вырвались лучи ослепительно белого, стерильного света. Это была «Благодать-99» — концентрированное смирение, которое должно было превратить панков в послушных овощей.

Сцена 3. Вмешательство Ги Енны

Свет благодати уже почти коснулся края сцены, когда из тени бара вылетела тень.

Ги Енна Огненная не привыкла ждать приглашения на драку. Она пронеслась над головами шахтеров, её хвост-плетка в полете рассек воздух с характерным свистом. Кастеты на обеих руках, светились оранжевым в полумраке клуба.

— Чистоплюи небесные! — выкрикнула она, приземляясь точно между Коллекторами и сценой. — В Промзоне налоги платят только кровью и отработкой!

Глава 3

Она ударила кастетом в грудную пластину ближайшего Коллектора. Раздался звук столкновения двух тектонических плит. Броня коллектора треснула, и из неё повалил густой фиолетовый дым — спрессованный эфир, на котором держалась их оболочка.

Рашпиль заржал, не переставая терзать струны «Зуботычины».

— О, Сквозняк! Гляди, какая фанатка! Кажется, у нас появился первый кандидат в фан-клуб!

— Она сейчас их по запчастям разберет! — Сквозняк врубил соло, от которого струны на его гитаре начали светиться белым. — Мазут, добей их ритмом!

Мазут начал выдавать такое, что его арматурный бас засветился багровым, выдавая такой бит, под который можно было бы штурмовать главные ворота Ада.

Сцена 3. Танец лавы и дисторшна (Продолжение)

Ги Енна двигалась не как ангел и не как бес. Она двигалась как ртуть, в которую подмешали напалм. Её кастеты оставляли в воздухе оранжевые росчерки, которые прожигали серые плащи Коллекторов, как дешевый пергамент.