Шрифт:
Во рту у меня было сухо, как в пустыне. Весь мой план заключался в том, чтобы не показывать им, насколько быстро я умею двигаться.
— Может, потому что вы бросаете нас снаружи, чтобы на нас охотились и убивали.
Он уставился на меня так, будто слышал подобное впервые в жизни.
Светловолосая девица с закрученными в узлы волосами обернулась и рявкнула на нас:
— Заткнитесь! Я из-за вашего тявканья ничего не слышу.
Я сжала пальцы в кулаки по бокам. Ей явно не помешало бы съездить по зубам.
Нас вызывали по одному. Никого из тех, кто прибыл из-за стены, пока так и не объявили дукаем — их всех отправляли влево, вернуться к семьям. Некоторые выглядели разочарованными, другие же выдыхали с облегчением. Почти всех кандидатов из Найтхейвена распределяли в одну из гильдий, и их семьи взрывались ликующими криками. Те немногие, кого не выбрали, были раздавлены. Одна девушка разрыдалась и убежала со сцены. Один парень даже попытался всадить себе нож в живот, но воин успел его перехватить.
Разница в отношении к происходящему была ошеломительной. По мере того, как подходила моя очередь, я судорожно искала взглядом отца и наконец заметила его в десятом ряду. Меня мутило, но он ободряюще кивнул мне и тепло улыбнулся.
Светловолосая девица приблизилась к старухе. Она выпила из кубка и мгновение спустя была отправлена вправо — что, как я успела понять, означало переход к следующему испытанию.
Группа из четырех магов о чем-то шепталась между собой, пока она проходила мимо. Учёные, казалось, что-то усердно конспектировали. Один из воинов кивнул ей; учитывая лук за ее спиной и боевую краску на лице, я предположила, что именно туда она и отправится.
Ассасины — трое мужчин и одна женщина, одетые во все черное, с закрытыми лицами и головами, за исключением прорези для глаз, — не нарушали своих величественных поз: руки за спиной, ноги на ширине плеч, грудь колесом. Как и ко всем кандидатам до нее, они не проявили к ней абсолютно никакого интереса, когда она проходила мимо. То ли они были слишком разборчивы, то ли просто не любили показывать свою заинтересованность в кандидате.
Веснушчатого парня вызвали вперед. Когда только успела подойти моя очередь? На пояснице выступили капли пота. К горлу подступила тошнота. Он пошел вправо — дукай.
— Иди сюда, девчонка, — пропела старуха. С каждым шагом на платформу мои ноги становились всё тяжелее.
Мужчина-ассасин с самого края слева, самый высокий из четырех, казалось, откровенно скучал. Самые синие глаза, которые я когда-либо видела, то и дело устремлялись к небу, будто он ждал, когда всё это закончится, пока он не склонил голову к мужчине справа от себя; его челюсть едва заметно дернулась под черной тканью. Мне почему-то стало любопытно, что именно он говорит. Ни один из ассасинов до этого момента даже не шелохнулся, не говоря уже о том, чтобы заговорить.
Затем он опустил взгляд и посмотрел прямо на меня.
По спине пробежал мороз, когда наши глаза встретились, волоски на затылке встали дыбом, и невольная дрожь покрыла мои руки мурашками. Я силой оторвала от него взгляд.
Всё вокруг меня, казалось, померкло, пока я разглядывала черепа грызунов и птиц, болтавшиеся на посохе старой карги. Стоявший подле нее мужчина в сливово-пурпурной мантии протянул мне кубок. Я сжала тяжелый металл в руках, но помешкала пить.
Этот момент мог навсегда изменить мою жизнь.
Затуманенные карие глаза старухи впились в меня. Половины зубов у нее не хватало. Глянец вороньих перьев, вплетенных в концы ее двух косичек, заставил меня задуматься, не принадлежали ли эти перья когда-то одному из тех черепов.
Ее посох со стуком ударился о землю, заставив жуткие черепа столкнуться друг с другом.
— Пей.
Синеглазый ассасин всё так же пристально наблюдал за мной. Из-за него я нервничала еще сильнее.
Я быстро сделала глоток. Жидкость оказалась сладкой и густой, очень похожей на мед. Я несколько раз моргнула: всё вокруг вспыхнуло оглушительно ярким светом, будто я уставилась прямо на солнце, в ушах зазвенело, а затем четкость вернулась, вот только мир, бывший мгновение назад, теперь казался блеклым по сравнению с настоящим. Цвета стали ярче. Морщины и пятна на лице старухи углубились и заострились. Я услышала звон молота где-то далеко-далеко, щебет птиц на деревьях, отдельные разговоры в толпе вместо привычного фонового гула.
Женщина схватила мой подбородок своими узловатыми пальцами и въелась взглядом в мое лицо. Она скрипнула гнилыми зубами, а затем ухмыльнулась.
— Дукай!
Глава 2
В толпе раздались громкие, изумленные вздохи. Я была первой чужачкой, которую объявили дукаем. Мои мышцы будто одеревенели. Я должна была встретить отца у повозки. Я должна была танцевать с Кейсом сегодня вечером. Моя мама ждала моего возвращения домой. Я даже не попрощалась со своими братом и сестрой или с бабушкой Эшей.