— Ты справишься. Сколько их у нас здесь?

— Трое. Два мальчика и девочка. Братья и сестра. Семейное имя Томас. Их разлучили с родителями, все было в спешке.

Заговорил один из детей. — Было землетрясение, и пол провалился, и мы упали в пещеру, и Роберт повредил ногу.

Мюриэл подняла голову. — Это Тимоти. Он самый старший. Ты главный, не так ли, Тимоти?

— Пока мама не вернется.

— До тех пор, да. Отлично справляешься. И у нас здесь Элис, она самая младшая, а потом у нас есть Роберт, средний. Он действительно повредил ногу. — Она посмотрела на Пула. — Родился на Марсе.

Он понял подтекст: марсиане были высокими, легкого телосложения, сильными и жилистыми, но часто со сравнительно хрупкими костями. Тогда, вероятно, перелом ноги.

— Не думаю, что сейчас все так уж плохо, и я показала Тимоти, как импровизировать с грубой шиной, чтобы нога стабилизировалась. Элис очень помогла.

Храбрые ребята, подумал Пул. Мюриэл могла давать советы, но, очевидно, на самом деле не могла прикоснуться ни к кому из детей; Тимоти и Элис, должно быть, пришлось самим вправлять ногу их брату.

— Мы знаем, что все очень заняты, но…

— Но Роберту нужно к врачу. Хорошо. Просто оставайся там. Он хорошенько осмотрелся, прежде чем лезть внутрь.

Обрушившаяся крыша бункера образовала осыпавшийся мусорный скат — крутой, но с множеством выступов и обломков. Взрослому человеку не составит труда спуститься вниз и снова подняться, подумал Пул. И особенно для человека с мускулами рожденного на Земле. К тому же у него было подходящее снаряжение. Как и все остальные, участвующие в операциях по спасению и эвакуации, проходящих по всему Марсу, Пул нес в рюкзаке, прикрепленном к его скафандру, базовый набор: медицинские принадлежности, фонарик, пара ножей, моток тонкой веревки. Но он научился быть осторожным.

Он привязал один конец веревки к чему-то вроде подиума или аналоя — интересно, этот уровень бункера когда-то использовался как часовня, — а другой обвязал вокруг талии. Закрепив фонарик на плече, он еще раз осмотрел свой путь вниз, в эту дыру в земле.

Затем повернулся, сдерживая свои рефлексы, слишком сильные для условий низкой гравитации, присел на корточки и одну за другой опустил ноги в пролом в крыше бункера.

Спускаясь, он цеплялся за наклонную стену, натягивая веревку, чтобы убедиться, что она не зацепилась. Ботинки его скафандра были прочными, но подошвы — достаточно тонкими, чтобы он мог нащупывать опоры и выступы.

Последний спуск, и он оказался на полу.

Он повернулся, положил фонарик на пол, чтобы тот никому не светил в глаза, изобразил на лице улыбку и направился прямо к Роберту. Сестра баюкала малыша, к его ноге разорванной тканью были прибинтованы кусочки пластика, и, очевидно, он был полон решимости не плакать.

Пул выудил ампулу с анестетиком из своей аптечки и прижал ее к плоти Роберта. — Вот так, теперь будет не так больно… Лучше?

Малыш выдавил улыбку.

— Храбрый мальчик, — сказала Мюриэл. — И, смотрите, дети, это Майкл Пул. Тот самый Майкл Пул. Он мой сын, и он настоящий герой, и он пришел спасти вас.

Элис уставилась на него. — Майкл Пул?

Он улыбнулся. — Более того, я готовился к подобным ситуациям во время моей федеральной службы. Я вытащу вас отсюда.

Младший мальчик тоже уставился на них, но вскоре снова заплакал.

— Ты хорошо сделала, что нашла их, мама.

— Ну, я не могу давать лекарства. Не могу обнять испуганных маленьких детей. Я никогда не могла, не так ли?.. Но могу побывать там, куда другие не могут или не осмеливаются, найти людей и проблемы и поднять тревогу. И когда я нашла этих троих — что ж, мне пришлось позвонить тебе. Я знала, что он придет, ребята. Он как Моряк с Марса, не так ли? Он всегда приходил, когда вы в нем нуждались.

— Ты пришла, — сказал ей Тимоти. — Паришь, как ангел.

Пул улыбнулся своей матери. — Малыш сказал это.

— Итак, Майкл…

— Я нашел космонавта. — Роберт выглядел немного одурманенным после наркоза. Поморщившись, он выудил из кармана куртки кусок красного камня.

Пул взял его. Это была ржаво-красная марсианская скала, грубо вырезанная в виде толстой фигуры, с лицевой панелью, одной рукой, поднятой в неопределенном приветствии, и чем-то похожим на флаг, выгравированный у него на груди: звезды и полосы. Он вернул его. — Оставь его себе. Ему может быть полторы тысячи лет.

— Лежал на полу, вот здесь. — Он убрал фигурку.

— Итак, — сказал Пул, размышляя вслух, — я позову на помощь, вернусь за вами всеми. Но я думаю, что мне следует немедленно отвезти Роберта отсюда к врачу.

Мюриэл серьезно сказала: — Я останусь с Тимоти и Элис.

Пул взглянул на Тимоти. — Это хороший план?

Старший мальчик обдумал это и кивнул. — Да. Сначала Робби. Мы можем подождать. Но как ты собираешься затащить его на стену? Похоже, это трудный подъем.

Пул поднял голову. Он хотел побыстрее покончить с этим. — Думаю, у меня есть способ. Тимоти, Элис, помогите мне поднять Роберта. Посадите его ко мне на спину. Это не должно быть больно, малыш, но никогда не знаешь наверняка…