Private-Bookers
Горы дышат огнем
вернуться

Андреев Веселин

Шрифт:

Но каждому из нас грозила смерть, и она могла настичь нас раньше, чем придет конец фашизму. Поэтому мы были нетерпеливы...

Союзники воевали в Италии. Лондонское радио рассказывало о героических подвигах моряков конвоев, шедших с оружием, боеприпасами и продовольствием из США в Россию, и мы испытывали благодарность за эту помощь. Однако это не был второй фронт, обещанный, долгожданный. Возникали споры, основанные на том недоверии, которое мы питали к капиталистам. Но мы радовались, что история не бросила против нас силы Америки и Англии.

Мы много говорили и о лондонских правительствах — польском, чешском, югославском, французском. По каждому вопросу были специалисты. Помню, например, Францией заведовал бай Михал. Он ее не только знал, но и любил, хотя жизнь его там была очень тяжелой.

— Ты знаешь, что такое парижский пролетариат? Коммунары? Настоящие коммунары? Они сметут и швабов, и этого склеротика Петэна, и де Голля заставят слушаться. Аллон з’анфан дё ла патри, вив ля Комюн![81] Вы еще увидите, что будет во Франции!..

Бай Михал обычно начинал словами: «Иси Пари, парль лё пепль франсэ»[82]. И, как по радио, вещал, какие чудеса совершит Париж...

Шел уже второй год, как была издана директива о вооруженном восстании. Долгое время ее осуществление казалось нам какой-то прекрасной, но далекой мечтой. Даже той осенью можно было услышать горькие сомнения: «Разобьем ли мы эту гнилую фашистскую власть?..»

Теперь все изменилось.

Мы уже участвовали в вооруженном восстании, хотя оно еще не было всенародным. И мы уже завоевали солидные позиции в борьбе за власть.

Мы не питали иллюзий. Министерство внутренних дел в своих инструкциях то и дело требовало: «Граждан следует привлекать к сотрудничеству с властями». Это министерство очень сокрушалось по поводу того, что граждане «помогают бандитам». Однако мы на себе испытали и другое. За 1943 год Новосельское околийское управление раздало около ста пятидесяти разрешений на ношение оружия гражданским лицам, и таких людей оказалось только в Новосельской околии больше, чем всех нас, вместе взятых.

Что верно, то верно: фашисты защищались обдуманно, организованно, предусматривали все до мельчайших деталей: «В связи с происшествиями, случившимися в последнее время в некоторых околиях, приказываю во всех общинах каждый вечер создавать для действий с 20.00 отряды в составе не менее 30 человек под командованием офицера или унтер-офицера запаса. Эти отряды должны быть разделены на группы для охраны общин и сел и в случае необходимости мобилизовывать население для отражения возможного нападения. Для оповещения населения следует использовать церковные колокола и другие подобные средства» (из приказа помощника плевенского областного директора околийским управляющим от 14 ноября 1943 года). А вот что говорится в инструкции, составленной околийским управляющим и полицейским начальником Тетевена и озаглавленной «господам старостам и начальникам полицейских участков в околии». Назвав нас паникерами и воришками, они в семнадцати пунктах перечисляют всевозможные меры (как жалко это звучит) обороны. Продумано все до конца. Вооружение населения, говорится далее, нужно осуществлять так, чтобы об этом «никто не знал, кроме вас и тех, кого вы вооружили». (Это чтобы мы не отняли у них винтовки.) Наряду с известным «под страхом наказания», без которого не может обойтись ни одно полицейское распоряжение в мире, появляется и более скромное: «Объявить населению, что будут выплачены большие награды за содействие, оказанное при поимке подпольщиков, а семьи пострадавших получат компенсацию». Вторая половина этой фразы навевает печаль и убивает желание получать награды...

По вечерам в разговорах рождались смелые идеи. Здравко предлагал создать кавалерийскую часть — летучую чету. Нофчо и Васко мечтали о партизанском крае. И так далее...

Время для фронтальной атаки редутов врага еще не наступило. Вражескую крепость предстояло брать не штурмом, а сначала подкопаться под нее. Это требовало мастерства и опыта. И мы учились этому мастерству. Вот что говорится о нашей деятельности в документе немецкой разведки:

«Ни на миг нельзя упускать из виду, какую страшную опасность представляет собой деятельность бандитов. Эффективные контрмеры абсолютно необходимы в связи с усилением банд и поскольку страх перед ними охватывает целые селения. Может создаться обстановка общей неуверенности и недоверия сельского населения к властям, что повлечет за собой переход жителей на сторону подпольщиков, а также их содействие бандам в получении продуктов. Согласно полученным сведениям, крупные банды намереваются напасть даже на небольшие города».

Мы наносили и чисто психологические удары. Каждый полицейский должен был задуматься, когда получал письмо от штаба отряда «Чавдар». Вместе с угрозой неминуемой кары в письме подсказывался единственный возможный путь поведения: «...Пребывая в населенных пунктах или вне их, носите винтовки за спиной, а пистолеты в кобуре. Если вы встретите четников, сразу же поднимайте руки вверх. Тем самым вы спасете себя... Вы — болгары! Честным и добрым людям встреча с нами не страшна. Предателям и доносчикам — смерть!» Предупреждения, которые делались старостам (с глазу на глаз, на митингах, письменно), заставляли их отказываться от службы или вести себя с селянами по-человечески. Однако некоторые начинали свирепствовать и еще больше, и с такими приходилось поступать, как с бешеными собаками.

Как-то, когда наша чета заняла Радославово, а я остался с группой внешней охраны, к нам подъехал на телеге один из жителей Челопеча — дедушка Станчо. Слово за слово, и я рассказал, как мы втроем были на похоронах полицейского, убитого среднегорцами. Тогда местный поп угрожал нам и призывал срубить головы ста партизанам в отместку за убитого полицейского. Дедушка настороженно слушал мой рассказ и прерывал его только восклицаниями: «Быть этого не может!» И вот я попросил передать попу наш «партизанский привет». Дедушка только охнул. А я разошелся и стал рассказывать одну историю за другой. Вспомнил и о свадьбе в доме околийского начальника в Пирдопе, где, конечно, негласно присутствовали трое наших парней. Околийский начальник и не подозревал, что принимал у себя партизан. «Ну, большой привет попу! Как-нибудь вечерком зайдем к нему, принесем свои головы, чтобы не нужно было искать нас в горах», — сказал я, прощаясь с дедом.

Я забыл этот разговор, но вскоре все, что я рассказывал деду, услышал из уст людей, да еще с новыми для меня подробностями. Уже были очевидцы того, как партизаны чокались с управляющим, как гуманно поступили, не прирезав его там, как цыпленка. Не скажу, что из-за этой молвы околийский начальник оставил Пирдоп, но «дурацкие сказки простофиль» очень его сердили.

А батюшка?.. Дедушка Станчо честно все ему передал. Испугался поп, стал ночевать у соседей, прятаться по сеновалам. Страх не покидал его ни на минуту. Он догадывался, что кое-кто из жителей села встречается с партизанами, и в одно из воскресений, поднявшись на амвон, заявил, что партизаны — дети народа, как Хаджи Димитр и Караджа, борцы за правду и что сердцем он с нами...

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 102
  • 103
  • 104
  • 105
  • 106
  • 107
  • 108
  • 109
  • 110
  • 111
  • 112
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка