Private-Bookers
Горы дышат огнем
вернуться

Андреев Веселин

Шрифт:

Потом мужчины пожимают руки Ленко, женщины украшают Сашку крокусами. Песни и веселые шутки у костра. Шуточные наставления...

— А когда пепел начал покрывать обуглившиеся головешки, — закончил свой рассказ Лазар, — Ленко отправляется в мужскую палатку, а Сашка — в женскую.

Грустная свадьба? Самая счастливая свадьба!

Конечно, мы бы и сами узнали о свадьбе Ленко и Сашки, но, наверное, Лазар решил воспользоваться случаем и еще раз нас предупредить. Хотя нужды в этом не было: трое из бачокировок в отряд пришли уже замужними. А каждый из нас принял закон: любовь — после победы! И не считал его жестоким. Разве только где-то в глубине души?..

Влюбленные не смели поговорить друг с другом, чувствовали себя виновато, хотя и не могли понять своей вины. Шли споры. Разве любовь не придает силы? Ведь рядом с любимой боец может вершить чудеса!.. Да, но любовь может расслабить волю человека, ослепить его. Партизанская жизнь требовала не только полной самоотдачи, но и полной сосредоточенности.

В партизанских отрядах в некоторых странах были целые семьи: жены, дети. Другие условия, другие обычаи. При тех немыслимых трудностях у нас требовалась высокая маневренность отрядов, и такая обуза грозила бы им гибелью.

А не убивали ли мы этим святое человеческое чувство? Может быть. Но большинство молча высоко пронесли это чувство, как переносят оружие при переходе через глубокую реку, и их сердца заговорили об этом только на берегу победы.

А погибшие? Так и не узнавшие любви? Помолчим. Им многое не довелось узнать.

Только две свадьбы состоялись в отряде. Потом штаб (а он обладал такой властью) прекратил регистрацию браков. До регистрации детей дело не дошло вообще, а вот регистрировать смерть пришлось...

Данаил Крапчев, редкостный мракобес, писал в своей газетёнке «Зора» (23 июля 1943 года), что партизанки — это женщины, которые ушли в отряды, чтобы там без помех развратничать. И он был не одинок.

Еще со времен гражданской войны в Испании я знал: каждая из сторон утверждает, будто она одерживает победы, поскольку чиста, как родниковая вода, и несет с собой прогресс, а другая — терпит поражения, потому что прогнила до основания и обрекает народ на муки и смерть. Как всегда, истина была лишь одна. Но не каждый мог ее открыть.

Мы не удивлялись тому, что полиция позорит нас таким способом. Больно нам было, что этому верили честные, но заблуждающиеся люди.

«А все таки...» — спрашивают меня иногда теперь. Поскольку я откровенно говорю обо всем, не буду ничего скрывать и здесь.

Могу себе представить, что бы произошло, если бы партизан посягнул на честь женщины. Впрочем, чего там говорить, я знаю, что бывало в таких случаях. Как-то зимой группа партизан остановилась в селе. Вскоре товарищи стали замечать, что один из них заигрывает с хозяйкой. Не знаю точно, как там все было, но приговор был единодушным: смерть. Провинившегося действительно чуть было не расстреляли.

Я мог бы рассказать и о других случаях, взорвать, так сказать, весь драматургический заряд, но не хочу этого. В книге эти вопросы не должны занимать большего места, чем они занимали в нашей тогдашней жизни.

Я по-сыновьи преклоняюсь перед героями прошлого. Да, знаю, жизнь тогда была другой, и ею продиктованы требования устава панайотхитовской четы: «Каждый должен поклясться, что отрекается: во-первых, от пьянства; во-вторых, от лжи; в-третьих, от разврата, а тем более от посягательства на честь женщины какой бы то ни было народности; в-четвертых, от воровства...» Тогда добродетелью считалось поклясться. Нам же такие клятвы были не нужны.

А теперь я помолчу. Предоставим слово околийскому полицейскому начальнику в Новосельцах: «Полицейские и милиционеры (так называли мобилизованных гражданских лиц. — Прим. авт.) пьянствуют по корчмам, разлагают мирное население, роняют престиж полиции и производят плохое впечатление на горожан». Ну, допустим, это — результат нездоровой атмосферы, царившей вблизи столицы. Тогда, может быть, в пасторальном Тетевенском крае (куда относился Лопян) действовали полицейские херувимы? Пожалуйста! Говорит плевенский областной директор: «Во время моей последней поездки по области я установил, что чины полиции недисциплинированны, злоупотребляют алкогольными напитками, развратничают, а кое-где даже отмечены случаи насилия. Полицейские грабят население, увлекаются кутежами, не выполняют свои прямые обязанности по борьбе с подпольщиками (3.XI.43 г.)».

Благодарю вас, господин директор! Если бы что-нибудь подобное рассказал я, то, возможно, некоторые юнцы посмотрели бы на меня с недоверием: «Да неужели?»

— Эй, люди, спешите, пока не поздно! Послушаем Дочо Христова. Пошли!

Велко размахивал газетой «Зора». Сильно, необычно сильно для этой поры пригревало солнце. Мы прилегли в лесу, не хотелось даже пошевельнуться, но что поделаешь: у «нашего министра» (так мы называли Дочо Христова) было какое-то важное сообщение.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 105
  • 106
  • 107
  • 108
  • 109
  • 110
  • 111
  • 112
  • 113
  • 114
  • 115
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка