Вендубар коротко расписывал местные особенности: форт тут строили трижды!

Первый выстроили ещё при Нероне, древоземляной, но его сожгли силуры во время восстания Боудикки. Вместе с гарнизоном, а там стояло пять сотен доброй испанской конницы! Впрочем, потому и сожгли: уж больно испанцы отличились, причём не столько при завоевании, сколько после.

Августина кивала, отмечая, что лёгкая конница оказалась самым ненавидимым родом войск не случайно. Кого посылали на фуражировку? Кто ходил в дальние дозоры? Кого первыми посылали подавлять мелкие беспокойства? Кто ради устрашения бриттских племён оставлял после себя не просто трупы — обрубки без голов и конечностей?

Притом солдаты вспомогательной конницы не могли, в отличие от легионеров того же Второго Августова, сказать: «Нет, губернатор кругом не прав, мы давить восстание не будем.»

В итоге «римская» пехота объявила нейтралитет, и спокойно смотрела, как мятежники уничтожают «варварскую» конницу. В отличие от самой Боудикки, силуры не стали нападать на селения ветеранов, а потому, свершив кровную месть, спокойно смыли с лиц синюю краску, разошлись по домам, а иные даже переоделись в тоги, снова став замирёнными и романизированными подданными империи. Искать злоумышленников должна была та же пехота, набранная из тех же племён. Искала, искала, да не нашла.

Второй форт начали возводить при вездесущем и всемогущем Юлии Фронтине самим Вторым Августовым, только не достроили, подарили местному племени. При хорошем управлении силуры внезапно оказались мирными людьми и добрыми союзниками.

Августина кивала. Облицованный камнем вал, ворота и башни из камня — почётно, выглядит как настоящий город, а если кругом мир — зачем нужно больше?

Мир закончился великим заговором. Башни были каменные, но маленькие, без метательных машин, а частокол поверх вала деревянный — и варвары прорвались. Городок опять сгорел дотла.

Пришлось отстраивать его в третий раз, но полностью одеть укрепление в камень за полтысячи лет так и не удалось.

Мелькнули двойные ворота, хвост колонны протянулся мимо тоже двойных каменных башен. Правильных — низких и широких. Наконец, упёрлись в развилку: на север вела Горная Осториева дорога, на юго-запад — всё та же Горная Фронтинова. Начальник местных дорог правил из здешнего мансио, самого большого в Брихейниоге. Он упредил окрестные кланы, и званых гостей встречали клокочущие котлы с мясным рагу и кашей, плотные ячменные лепёшки, бочки со слабым, но сытным элем. Таким скорее наешься, чем упьёшься.

Сам мансио был деревянным — на каменном основании, с синеватой сланцевой крышей, хорошо оштукатуренным и покрашенным в любимый римлянами кирпичный цвет, но, оставаясь удобным домом, крепостью был слабой. Августина спешилась, из-за высоких стремян, не слишком ловко, но сейчас, при своих, она могла себе позволить не тратить время на регулировку.

Более рослая Эйлет, легко соскользнула на землю. Сказала:

— Долго возиться с регулировкой длины, туда-сюда, тоже не дело. надо просто повесить две пары: одна будет как ступеньки при подъёме в седло и спуске на землю, другая послужит для езды. А?

Августина уставилась на подругу, которая только что, сама, сделала небольшое, но полезное изобретение — причём походя, навскидку. Приживётся ли оно, вопрос другой, но то, что Эйлет из хорошей подруги и доверенного исполнителя начала преображаться в разрешительницу проблем — победа не меньшая, чем при Луэнцине.

Чтобы не допустить тёмных веков нужны светлые головы.

* * *

Вечером, после ужина — готовились.

Начистили каждую бляху в амуниции, особое внимание уделили шлемам — их-то хорошо видно, их плащи и щиты не прикрывают. Прикрутили, словно для парада, плюмажи. У многих букеллариев не было — пришлось делиться запасными держателями из обоза центурии. С перьями вообще никаких проблем не возникло — хотя в округе ободрали почти всех петухов. Абразива для полировки — не толчёного кирпича, а настоящего — было, как всегда, маловато, свиного сала, чтобы протереть шлем после, чтобы не ржавел, хватало с избытком.

Августина надраила бургиньот и лорику сквамату лично. Муторно, зато поняла почему, как только позволял доход, римские солдаты покупали позолоченный шлем. С ним возни гораздо меньше, а уж как блестит! Единственная причина, почему в Валентии так не поступали — огромный дефицит золота. За позолоту нужно было не только заплатить мастеру, но и предоставить материал.

Августина поняла судьбу розданных её букеллариям номисм. Вот и объяснение, почему, при существовании торговли с Африкой, в Валентии золотых монет днём с огнём не сыщешь!

Обиходили и расчесали лошадей. Отряд святого Луки достал из кожаных чехлов и впервые прикрепил к древкам копий чёрно-жёлтые, точно осиные брюшки, флажки-фламулы. Баллистарии, за отсутствием копий, добавили к расчёсанным гривам коней алые султаны.

Подновили раскраску щитов.

С утра ожидались гости, много — куда больше, чем небольшой отряд августы, и ничуть не менее победоносные. Следовало показать себя лучшими. Все должны понять: что случится завтра — не игра или военная хитрость, а правда.