Шрифт:
Я обнимаю ее в ответ, мечтая стереть всю боль из ее сердца и одновременно бесконечно гордясь ею за то, что она борется за себя.
— Спасибо, что всегда заботишься обо мне, — бормочет она мне в кожу.
Я закрываю глаза и вдыхаю ее чистый запах.
— Ты заставляешь меня хотеть быть лучше, Мэдди. Я всегда буду заботиться о тебе.
И именно в этот момент я осознаю это — правду, которая нависала надо мной уже несколько месяцев.
Я не могу заботиться о Мэдди так, как она этого заслуживает, потому что, в каком-то смысле, я не забочусь о себе.
Я застрял в прошлом на двенадцать лет, зациклившись на том, что сделали со мной брат и бывшая, вместо того чтобы сосредоточиться на собственном исцелении. По-настоящему.
Мэдди — черт возьми, она для меня все. И я хочу быть для нее всем.
Но я не могу. Я никогда не смогу дать ей то счастье, которого она заслуживает, если не закрою эту главу своей жизни, которая тянется слишком долго.
И я точно знаю, как поставить в этом точку.
Глава 32
Мэдди
Когда Джеймс предложил сходить в ресторан в центре, я решила, что речь о чем-то простом. Милое небольшое место, уютное, с террасой или вроде того. Я не ожидала… вот этого.
А под «этим» я имею в виду маленькое черное платье и макияж после месяцев, когда я не прикасалась ни к одним теням.
Но я не жалуюсь.
Если не считать благотворительного вечера TNB, прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз наряжалась — по какому-то поводу или просто потому, что захотелось. И только сегодня я поняла, как сильно по этому скучала. Громкая музыка в наушниках, танцы по квартире, перебирание гардероба в поисках милого образа, розовая помада для губ, потому что я все еще не переросла свою детскую любовь к розовому.
Можете меня судить, но розовый — это круто.
И хотя мне бы очень хотелось завершить образ любимыми каблуками, не будем испытывать удачу. Балетки, которые я надевала всего один раз (упс), вполне подойдут.
Как раз когда я заканчивала собираться, телефон завибрировал от сообщения Джеймса. Он говорил, что заедет за мной, так что, когда я вижу его текст, у меня слегка обрывается желудок.
Джеймс: Возникли дела. Ты не против взять машину до ресторана и встретиться там? Мне правда жаль. Объясню позже.
Но, несмотря на странное чувство, которое вызывает его сообщение, я отвечаю так, будто ничего не случилось. Как трусиха.
Я: Ничего страшного. Увидимся там:)
Со смайликом и всем прочим. Фу.
Я правда стараюсь не придавать этому значения, но уже через пять минут после ответа начинаю накручивать себя. А вдруг он одумался и понял, что это слишком похоже на свидание? Потому что кто вообще ведет свою секс-партнершу в дорогой ресторан просто так? Он отменит встречу. О боже, он больше никогда не захочет меня видеть.
Навязчивые мысли никуда не деваются, когда я приезжаю в ресторан час спустя и не вижу Джеймса. А потом становится только хуже, когда официант смотрит на меня с сочувствием и пониманием, провожая к нашему столику. Столику на двоих, за которым я сижу совершенно одна.
Пока я жду его, в голове снова прокручивается вчерашний разговор, а то, как я маниакально дергаю ногой под столом, выдает мое тревожное состояние.
Как бы очевидно это ни казалось, я никогда не думала о том, чтобы пожаловаться на своего бывшего психотерапевта в комиссию, пока он сам этого не предложил. Наверное, я чувствовала себя слишком молодой, слишком слабой и незначительной, чтобы что-то с этим сделать. Но он сказал, что поможет мне, так что, возможно, мне и правда стоит что-то предпринять.
Его слова о том, что я не могу изменить свое прошлое, но могу защитить будущее других, стали для меня решающими. Я не хочу, чтобы кто-то еще прошел через то же самое, если я могу этому помешать. А что до меня…
Джеймс был прав — моя жизнь не разрушена. Испорчена, возможно, но не разрушена.
Я не могу контролировать или изменить прошлое, но могу сделать свое будущее другим. Наполненным надеждой и смыслом — для меня самой.
Именно поэтому, когда очередная навязчивая мысль пытается заползти мне в голову, а я смотрю на время на телефоне и все еще сижу за столом одна, я сталкиваю ее с воображаемого утеса.
Она больше не управляет мной.
Я не марионетка ее неэтичных поступков. Я не плохая дочь, не плохая сестра, не плохой человек. К черту это.
Ну и что с того, что мне не повезло с родной семьей? Разве я в итоге не выросла в любящем и безопасном доме?
Сэмми и Грейс, может, и не мои биологические родители, но они вырастили меня как свою. Они дают мне столько любви, поддержки и уважения, а я сижу здесь и неблагодарно себя за это корю. Только потому, что мне неловко из-за того, что брат оплачивал мою аренду, пока я училась вдали от дома?