Шрифт:
Фелисити кивнула.
— Звучит вполне разумно. Но если позволите…
Он кивнул.
— Прошу.
— Похоже, ваша жена по-прежнему не желает быть вашей женой, ваша светлость.
Эти слова не должны были обрушиться на него с такой силой. Не должны были оказаться настолько болезненными.
И всё же оказались.
Малкольм отвернулся от Фелисити Фэрклот, ненавидя то, что она понимала тонкости его брака лучше, чем он сам.
Нет. Не лучше понимала.
Она просто охотнее принимала правду.
Но Фелисити Фэрклот не была замужем за Серой.
Малкольм не смог удержаться и подошёл к кровати, возле которой стоял почти три года назад, умоляя жену остаться в живых. Здесь он вырвал её из объятий смерти. Здесь поклялся бороться за неё, любить её, преследовать хоть до самого неба, если понадобится…
И вот теперь обнаружил, что она снова бежит от него.
Именно тогда Малкольм понял: она всегда будет убегать от него. От любви. От обещания будущего.
А он всегда будет гнаться за ней.
Слепой и сломленный.
Таково было его наказание за то, что он никогда не был достоин её.
Но развода он ей не даст. Чёрта с два.
Глава 24
Преемница выбрана? «Опасные Дочери» возвращаются в столицу!
Сёстры Тэлбот уже больше двух часов теснились в карете. Ночные дороги требовали куда больше времени, чем обычно, и путь обратно в Лондон затягивался. Впрочем, примечательным было вовсе не то, что пять сестёр оказались в столь тесном пространстве. За долгие годы совместных путешествий им не раз приходилось ютиться бок о бок.
Нет, удивительным было их молчание.
Пять сестёр никогда прежде не проводили столько времени без разговоров. Даже церковная служба не считалась для них достаточным поводом умолкнуть.
И вот наконец Селеста нарушила тишину простым, прямолинейным:
— Ну что ж…
К этому моменту сёстры молчали дольше, чем когда-либо в своей жизни. Сера была благодарна им за это, хотя теперь молчание закончилось.
— Должна признать, всё было весьма занимательно, не так ли? — заметила Сесили.
— Я, например, такого не ожидала, — отозвалась Селеста. — Мне казалось, у Хейвена больше шансов убедить её остаться.
— Он был готов получить камнем по голове ради неё, — напомнила Селина.
Если бы Сера не мечтала так отчаянно выбраться из кареты, возможно, у неё нашлись бы силы поднять голову при этих словах. Но она продолжала смотреть на свои руки, крепко сцепленные на коленях. Перчаток на ней не было, и пальцы всё ещё хранили следы чернил от записки, которую она наспех написала для леди Фелисити.
Записки, призванной помочь Малкольму обрести новую жену.
Если бы только он понял, что их брак обречён, он смог бы найти счастье с другой женщиной.
От этой мысли сердце пронзила острая боль. Оно сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Сера заставила себя успокоиться, глубоко вдохнула и снова обратила внимание на сестёр.
— Хорошо ещё, что вы заключили пари о намерениях Хейвена, Сес, а не о поступках Серы, — заметила Селеста. — Иначе тебе пришлось бы выложить нам немалую сумму.
Сесили покачала головой.
— О, я бы ни за что не поставила на то, что Сера захочет вернуть его.
— А я бы поставила.
Сера резко вскинула голову, и её взгляд сразу встретился со взглядом Софи. Младшая сестра наблюдала за ней с тех самых пор, как они сели в карету. На её милом лице читались и тревога, и неподдельный интерес.
— Что ты сказала?
— Я бы ни за что не поставила на то, что ты не хочешь Хейвена.
— Почему? — спросила Сера.
Софи пожала плечом и опустила его.
— Не так давно ты преподала мне урок любви, сестра.
Воспоминание пришло издалека. Сера, уже носившая под сердцем ребёнка, сидела вместе с Софи где-то на шотландской границе. Софи тогда страдала от безответной любви и отчаянно тосковала по мужчине, который впоследствии стал её мужем. В ту ночь маркиз Эверслея казался совершенно недосягаемым — до тех пор, пока Софи не отправилась к нему и не сказала правду. По совету самой Серы.
Похоже, Софи тоже вспомнила тот случай.
— Ты сказала ему?