— Сеньоры, сеньоры, вы не убили его?

Отец еле успел оттащить ее от окна и зажать рот. Один из бандитов отрицательно покачал головой всем своим видом показывая, что работа выполнена на «отлично».

— Трогай! — приказал сеньор Ланкони шоферу, и лимузин быстро помчался по улице.

Лаура билась в руках своего отца.

— Выпусти! Я должна увидеть, что они сделали с ним!

— И может, ты хочешь вместе с его шлюхой мыть раны твоему Андреа? — зло пошутил сеньор Ланкони, понимая, что избиение сеньора Давила не принесло ему ни малейшего облегчения.

С куда большим удовольствием на следующее утро он направил чек, оставленный Андреа, в банк, чтобы деньги перевели на счет сиротского приюта.

Первое, что увидел Андреа, очнувшись на больничной кровати, была Эдера, сидящая рядом с ним. Она радостно вздрогнула, увидев, что глаза мужа открылись.

— Я здесь, я рядом, дорогой. — Эдера взяла Андреа за руку и медленно провела по ней пальцами.

— Как ты? — с трудом произнося слова, промолвил Андреа, глядя на жену.

— Я нормально, дорогой, но вот ты совсем плох. Не разговаривай, если тебе тяжело.

— Да, мне действительно тяжело. Извини, Эдера, что все так получилось, — едва ворочая языком, прошептал Андреа. — Поверь, я не хотел этого.

— Я верю тебе, дорогой, молчи. Вскоре ты поправишься, и у нас все пойдет на лад.

— Да, хотелось бы верить, — выдавил из себя Андреа и попытался приподняться, но ему это не удалось.

Гипс, положенный на руку и на ногу, не давал ему шевельнуться.

— Не двигайся, так будет лучше.

— Сколько времени я нахожусь без сознания? — тихо прошептал мужчина.

— Всего лишь полдня и ночь.

— Так что, сейчас уже следующий день? — с трудом ворочая языком, осведомился Андреа.

— Да, уже наступил следующий день.

— Это ужасно! Наше путешествие не состоится.

— Да не переживай ты за это, Андреа, у нас с тобой еще будет много прекрасных дней. Ведь самое главное, что мы опять вместе.

— Хорошо, что ты рядом. Я постараюсь поправиться как можно скорее. Эдера, я еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным, — и загипсованная рука Андреа легла на бедро Эдеры.

— Перестань, ты еще только пришел в себя, а уже начинаешь приставать ко мне. К тому же, если бы ты мог увидеть, то узнал бы, что все, что можно, они тебе залили гипсом.

— О черт! — в сердцах проворчал Андреа. — Но одной рукой я же могу тебя ласкать и обнимать!

— Боже, — Эдера запрокинула голову и рассмеялась, — твоя страсть не знает предела..

— Да, она безгранична, Эдера, поверь.

— Я тебе верю, но лучше молчи. Правда, если ты уже в таком состоянии начал ко мне приставать, то я уверена в твоем скором выздоровлении.

— Я тоже в этом уверен, только черт бы их побрал, этих проклятых бандитов, испортили наше путешествие!

— Да забудь ты о нем. Я буду сидеть у твоей постели столько, сколько нужно.

— Это единственное, что меня радует, Эдера. Но было бы лучше, если бы ты лежала рядом со мной.

— Боже мой, Андреа, замолчи. Ты всего пять минут как открыл глаза, а уже предаешься каким-то безудержным фантазиям.

— А что, по-твоему, и помечтать нельзя? Ведь это единственное, что мне остается.

— Надеюсь, недолго тебе придется мечтать.

И тут дверь палаты распахнулась. На пороге появилась одна из медсестера с огромным букетом в руках.

Эдера вскочила:

— О, какой восхитительный букет! — воскликнула она и бросилась к медсестре.

— Извините, — сказала та, — этот букет для сеньора Давила.

— Для сеньора?! — ошарашенно промолвила Эдера.

— Да-да, именно для него. Этот букет прислал сиротский дом Святого Бернарда своему попечителю.

— Какой сиротский дом? Какому попечителю?

Андреа сразу все понял и замахал на медсестру здоровой рукой.

— Уходите! Уходите с этими цветами, уходите, можете взять их себе!

Эдера недоуменно глянула на Андреа, а тот беспомощно уронил руку и откинулся на подушку.

— Ты знаешь, сколько стоит этот букет, дорогая?

— Думаю, он не дешевый.

— Так вот, этот букет стоит полмиллиарда лир?

— Что?! — воскликнула Эдера. — Разве они сделаны из чистого золота? И сиротский приют преподнес тебе такой дорогой подарок?