— Что ты говоришь, отец, одумайся!

— Я говорю истинную правду, я знаю, как это делается, знаю, как это делается во всех городах мира — в Риме, в Нью-Йорке, в Пекине. Все происходит абсолютно одинаково, если девушка действительно хочет заполучить парня. А ты — дура, и сейчас можешь реветь, сколько влезет. Я больше не скажу тебе ни слова, а вот этого мерзавца я накажу.

— Только не убивай его! — вновь, заломив руки, воскликнула Лаура.

— Да не беспокойся, такой грех я не возьму на душу, но бока ему намнут изрядно, и он запомнит, что шутки с сеньором Ланкони всегда кончаются плохо для того, кто вздумает шутить. Мерзавец, он даже не посчитался с деньгами, бросил мне чек на полмиллиарда лир!

— Отец, видишь, какой он честный человек! — давясь слезами, вымолвила Лаура.

— Ты что, может, предлагаешь вернуть ему деньги? — на губах сеньора Ланкони появилась зловещая улыбка. — А как же бедные сироты из приюта Святого Бернарда? Они останутся голодными.

— Отец, но ведь, может быть, Андреа нуждается в деньгах?

— Он нуждается в пуле, которую следовало бы впечатать ему прямо в Лоб. Я его ненавижу и пока буду жив, не дай бог наши дороги пересекутся!

Единственное, что было хорошим во всей этой ситуации, это то, что сеньор Ланкони взял с Андреа слово никогда никому ничего не рассказывать о том, что намечается свадьба и продюсеру не пришлось испытать вновь унижение, не пришлось извиняться перед своими влиятельными друзьями.

После свадьбы с Эдерой Андреа боялся показываться на глаза и своему двоюродному дяде сеньору Коломини. Он только однажды позвонил ему по телефону и, выслушав поток брани, пообещал, что через какое-то время займется делами фирмы, а сейчас отправляется в свадебное путешествие.

— Можешь не возвращаться, пока я жив,— напутствовал его престарелый сеньор.

Андреа и Эдера уже упаковали вещи. Было вызвано такси, чтобы отвезти их в аэропорт, откуда они собирались лететь в Париж, как в дверь позвонили.

Андреа, бросив в чемодан стопку свежих рубашек, подбежал открывать дверь.

— Ты еще не собралась, а такси уже приехало.

— Что-то они слишком быстро, — отозвалась Эдера, бросив беглый взгляд на циферблат часов. До приезда такси оставалось пятнадцать минут.

Сеньор Давила распахнул дверь и увидел перед собой двух рослых мужчин, каждый из которых мог пройти в дверь только боком, такие широкие у них были плечи. Он даже сразу и не понял, кто перед ним стоит.

— Сейчас мы допакуем чемоданы и спустимся вниз...

Андреа попытался закрыть дверь, но нога в тяжелом ботинке не позволила ему это сделать. И только сейчас Андреа понял, кто пожаловал к нему в гости. Сердце у него похолодело. Он вспомнил угрозу сеньора Ланкони прикончить его, если он вновь сорвет свадьбу с Лаурой.

Он успел отступить на шаг в комнату, но удар все равно настиг его. Андреа растянулся на холодном полу и попытался поднять голову, но тут же бессильно уронил ее.

— Что там происходит? — крикнула Эдера из спальни.

Она выскочила в коридор, и, увидев, что Андреа избивают, попыталась помочь ему. А когда один из громил схватил ее за руки, громко закричала.

— Заткнись! — закричал бандит, заталкивая ее в ванную и защелкивая замок. — Если будешь кричать — утоплю!

Эдера продолжала отчаянно колотить кулаками в дверь, но это было бесполезно. Воспользовавшись заминкой, Андреа сумел подняться на колени и отползти в гостиную. Громила, не спуская с него настороженного взгляда, медленно следовал за сеньором Давила. А когда тот попытался подняться на ноги, ударил его носком тяжелого ботинка в живот.

Андреа скорчился и растянулся на полу. У него уже не оставалось сил даже пошевелить рукой.

Один из бандитов подошел к нему, схватил за плечи и оторвал от земли. А второй принялся методично наносить удар за ударом.

Андреа уже не чувствовал боли, он потерял сознание.

— Смотри, не замолоти его насмерть, а то заказчик нам не заплатит.

— Да я его так, вполсилы, — ухмыльнулся громила, но потом, приподняв веко своей жертвы, покачал головой, — кажется, я и впрямь перестарался, давай сунем его под воду.

Они вошли в ванную, совсем не обращая внимания на Эдеру, которая испуганно забилась в угол, сорвали занавеску и вбросили бесчувственное тело сеньора Давила в пустую ванну. Затем до отказа открыли кран холодной воды.

— А ты, шлюха, — погрозил один из громил пальцем Эдере, — если кому-нибудь скажешь хоть слово, то на следующий день тебя найдут в реке или на рельсах.

— Я... я... — попыталась выдавить из себя Эдера.

Но один из бандитов несильно толкнул ее в грудь, и Эдера упала, ударившись головой о край ванны, на бесчувственное тело мужа.

Шумела вода, бандиты помыли руки и покинули квартиру.

Они вышли на улицу и отыскали взглядом автомобиль, в котором на заднем сиденье сидели сеньор Ланкони и его дочь Лаура. Девушка бросилась к окну, опустила стекло и, нимало не задумываясь, что ее могут услышать, закричала: