Байчибар весело трусил по краю шоссе, чуть кося глазами, когда мимо проезжали грузовики, потом свернул на дорогу в степь. Собственно, дороги еще не было, просто - бежали вдаль две неглубокие колеи и земля между ними была чуть ровней и утоптанней, чем вокруг. Айкиз еще от шоссе увидела палатку, раскинутую в степи проектировщиками, а неподалеку - фигурки людей, двигавшиеся по площадке с деловитой, продуманной целеустремленностью. Здесь не было беспорядочной суетни. Каждый шаг строителей диктовался, видимо, какой-то необходимостью, но со стороны, издали, трудно было уразуметь смысл этих передвижений, - это напоминало. Айкиз немое кино.

Айкиз придержала коня. Ей захотелось, призвав на помощь воображение, представить, как будет выглядеть будущий поселок, - аккуратный, беленький, опушенный кудрявой зеленью садов, по вечерам - залитый электрическим светом. Но воображение не повиновалось ей: вместо веселых садов и. чистеньних домиков Айкиз увидела жалкие хибарки, в которых еще ютились жители горных кишлаков, бедные дворики с одинокими деревьями, растрескавшиеся крыши из глины, испещренной прожилками соломы, земляные полы, застеленные сеном и пыльными коврами…

У Айкиз сжалось сердце. «Как медленно мы строим!
– подумала она с тоской.
– Мало заботимся о людях!» Она в сердцах хлестнула Байчи- бара,. и тот стрелой понесся к белевшей вдали палатке.

Айкиз намеревалась поговорить с проектировщиками, приглашенными из сельхозпроекта, поторопить их. На участке ее ждала неожиданная встреча. Она застала здесь не только проектировщиков, но и Муратали, и бригадира колхозных строителей Уста Хазраткула.

Муратали бригадирствовал на землях недавно освоенного Алтынсайского массива. В этот день он с колхозниками своей бригады копал арык и расчищал тянувшийся вдоль поля небольшой канал, занесенный песком. Отсюда видна была целинная степь. В минуты передышки старик, опершись ладонями о рукоятку кетменя, мечтательно смотрел в степную даль… В будущем году его бригада начнет растить хлопок на новых участках: хлопка станет больше, у Муратали прибавится и зерна и денег. Он уже прикидывал в уме, что бы такое приобрести на эти деньги. Пожалуй, пора купить для дочери кое-какую мебель… Ей вон и платья некуда вешать,.а ведь она невеста: вещей ей требуется все больше и больше. Жаль только, тесновато у них в доме;.. Надо бы сладить новый, попросторней, побольше. Да где там! И денег не хватит, и развернуться негде, двор у него тоже с овчинку…

Степь уже пробуждалась от долгого сна., там хлопотали люди. Вдалеке, рядом с легким домиком, вытянулись аккуратные столбы. На столбы легли голубоватые шиферные крыши. Муратали знал: это строятся трактористы. А что за палатка белеет чуть левее, чуть поближе к Муратали? Старик давно приметил: люди, живущие в ней, промеряют землю, перетаскивают с места на место диковинные приборы на трех ногах, длинных, как у журавлей. А сегодня возле палатки появился Уста Хазраткул, схожий с высоким кряжистым дубом. Муратали был беспокойным стариком. Снедаемый тревожным любопытством, в полдень, едва бригада закончила расчистку канала, он зашагал к таинственной палатке.

Уста Хазраткулу сегодня тоже нечего было делать у проектировщиков. Но это так только казалось, что нечего… Бригада его готовилась приступить к строительству нового поселка. Кому же как не бригадиру следовало проверить, все ли сделано проектировщиками. К тому же, Уста Хазраткулу хотелось на месте подумать, как лучше обделать одно дело…

Так вот и встретились три алтынсайца, пришедшие разными дорогами к одной и той же палатке.

Спрыгнув с Байчибара, Айкиз направилась к Муратали. Старик стоял поодаль от палатки, мрачный, нахохленный. Но Айкиз так обрадовалась.его появлению на строительной площадке, что не заметила ни его насупленных бровей, ни плотно сжатых тонких губ.

–  Добрый день, Муратали-амаки! [7] - весело поздоровалась Айкиз.
– Пришли проверить, хорошее ли место выбрали мы вам для жилья?

Старик посмотрел на нее сердито, молча повернулся и медленной походкой пошел через степь к своему участку. Айкиз проводила его чуть растерянным, огорченным взглядом, а обернувшись, увидела рядом с собой Уста Хазраткула. Он глядел на нее сверху вниз, и его густые, длинные, опущенные книзу усы насмешливо шевелились.

–  Дурит старик!
– сказал он, отвечая на безмолвный вопрос Айкиз.
– Я-то тоже поначалу думал, что он пришел посмотреть, где ему жить придется. Подошел к нему по-хорошему… А он на меня - волком! И что эти старики так цепляются за свои лачуги? Будто их канатами прикрутили… Я вот жду не дождусь, как бы перебраться из Ката ртала в новый поселок!..

Айкиз задумчиво покачала головой.

–  Не так-то все просто, Уста-амаки. Порой люди с каким-нибудь ненужным тряпьем и то не могут расстаться!
– Неожиданно на ее губах мелькнула улыбка: - Ну, а вы зачем здесь? Тоже сейчас убежите?

–  Нет, мне надо еще побродить да подумать. Мне ведь тут тоже жить… Скажи-ка, председатель, ведь надо бы поскорее построить эти дома?

–  Поскорее-то хорошо было бы, Уста-амаки!

–  А как ты считаешь, цемент да кирпич с неба свалятся? Или придется за них немножко повоевать?

–  Это уж как положено] - рассмеялась Айкиз.

–  То-то и оно. Я вчера Султанова повстречал: он вместе с заведующим нашей фермой Рузы- палваном ехал охотиться на джейранов… У него уж давно лежат заявки на стройматериалы: обещал поспособствовать, да что-то все тянет… Вылез он из машины поразмяться, я - к нему: «Есть, мол, за вами один должок».
– «Как же, говорит, помню, помню! Зайдите, говорит, завтра утром, мы все обсудим».

Уста Хазраткул снял свою выбеленную солнцем соломенную шляпу и, отдуваясь, обтер широченным платком шею и лоб.