Или его укротить могучей рукою Патрокла?"

Так отвечала ему волоокая Гера богиня:

440 "Как ты ужасен, Кронид! Ну, какие слова говоришь ты!

Смертного мужа, издревле уже обреченного роком,

Ты совершенно от смерти печальной желаешь избавить!

Делай, как хочешь. Но боги тебя тут не все мы одобрим.

Слово иное скажу, и обдумай его хорошенько:

445 Если живым Сарпедона в его ты отправишь отчизну,

Вспомни, - быть может, тогда и другой кто-нибудь из бессмертных

Милого сына захочет из боя могучего вырвать.

Мало ли здесь сыновей, от бессмертных рожденных, под Троей

Бьется! У этих богов ты ужасную злобу возбудишь.

450 Если же он тебе дорог и сердцем о нем ты болеешь,

То допусти, чтобы в битве пылающей был укрощен он

Мощной рукою Патрокла, Менетьева славного сына.

После того ж, как душа и жизнь Сарпедона покинут,

Смерти и сладкому сну повели отнести его тело

455 С чуждой троянской земли в родную ливийскую землю.

Там его братья и близкие все похоронят, воздвигнув

Холм погребальный и столб, как честь воздается умершим".

Так говорила. И внял ей родитель бессмертных и смертных.

Капли кровавые начал он сеять на черную землю,

460 Чествуя милого сына, которого должен был нынче

В Трое Патрокл уничтожить, далеко от родины милой.

После того как, идя друг на друга, сошлись они близко,

Славного сшиб Фрасимела Патрокл. Превосходным возницей

Был Фрасимел у царя Сарпедона. Его поразил он

465 Пикою в нижнюю часть живота и члены расслабил.

Но Сарпедон, вторым на Патрокла напав, промахнулся

Пикой блестящей. Коню Ахиллеса Педасу попала

Пика в плечо; закричал он пронзительно, дух испуская.

В пыль повалился со стоном. И дух отлетел от Педаса.

470 Оба другие коня расскочились, ярмо затрещало,

Спутались вожжи, когда пристяжная свалилась на землю.

Автомедонт копьеборец нашел из беды этой выход:

Вырвав острый свой меч из ножен при бедре мускулистом,

Кинулся он и отсек пристяжную, ни мало не медля.

475 Оба другие коня поровнялись и стали под вожжи.

В жизнегубительной схватке сошлися противники снова.

Пикой блестящей своею опять Сарпедон промахнулся.

Близко над левым плечом Патрокла она пролетела,

Но не попала в него. Тогда и Патрокл размахнулся

480 Пикой. Ее не напрасно метнул он. Попал он в то место,

Где грудобрюшной преградой охвачено плотное сердце.

Тот повалился, как валится дуб иль серебряный тополь,

Или сосна, если плотник своим топором отточенным

Дерево срубит в горах, корабельные балки готовя.

485 Так Сарпедон пред конями своими лежал, растянувшись,

В пыль, обагренную кровью, со стоном впиваясь руками.

Так же, как схваченный львом острозубым, ворвавшимся в стадо

Медленноногих коров, отважный бык краснобурый

С яростным ревом под пастью ужасною льва погибает,

490 Так же и вождь щитоносных ликийцев, сраженный Патроклом,

Яростью полный, на помощь товарища звал дорогого:

"Милый Главк, меж мужами боец! Ты особенно должен

Быть копьеборцем сегодня и воином самым отважным!

Если ты храбр, то да будет война тебе нынче желанной!

495 Прежде всего обойди предводителей храбрых ликийцев,

Пусть они тотчас же бросятся в бой выручать Сарпедона.

Выйди и сам за меня губительной медью сражаться.

Я для тебя навсегда поношеньем и срамом останусь,

Даже на самые дни отдаленные, если ахейцы

500 Снимут доспехи с меня, в корабельном погибшего стане.

Крепко и сам ты держись и народ возбуждай на сраженье!"

Так говорил Сарпедон. И смертный конец ему быстро

Ноздри покрыл и глаза. На грудь наступивши ногою,

Вытащил пику Патрокл с грудобрюшной преградою вместе,

505 Душу и жало копья одновременно вырвав из тела.

Там же тотчас мирмидонцы коней изловили храпящих,

В бегство готовых пуститься, покинув свою колесницу.

Главка при голосе друга ужасное горе объяло.

Сердце кипело в груди, что на помощь прийти он не может.