Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
– Он вообще прикольно рассказывает, но старый, - заявили упыри так, словно Костёрыч был полезным и работающим прибором, хотя уже немодной модели.
– Но ведь пользу он приносит?– подсказал Моржов.
– Немного приносит, - признали упыри.
– А Милена Дмитриевна?
– С неё нужно брать пример, - безапелляционно сказала Наташа Ландышева.
– Пусть живёт, если она Ландышке для примера нужна, - помиловал Милену Гершензон.
– А Софья Александровна?
– Её Дрисаныч любит!– гневно завопили упыри. В их понимании, похоже, Сонечка была чем-то очень нужным, что обеспечивало функционирование Дрисаныча.
– А Роза Дамировна?
– Кормит, - сразу сказал Гершензон.
– Перчатка вчера Чечена избила!– заорал Ничков.– Она его вот так сзади за шею взяла… - Ничков схватил Чечкина за шею и нагнул, - и по жопе ему полотенцем настучала!
– За что?– поразился Моржов.
– Она думала, я конфеты ворую!– снизу крикнул пострадавший Чечкин.– Отпусти, дебил, башка же отвалится!… А я просто полез в её коробку свои мятые конфеты на нормальные обменять! Я лишнего не брал!
– Понятно, - сказал Моржов.– Ну, про себя я не спрашиваю…
– Вы тоже ничего, - сознался Ничков.– Только вас всегда нет.
– Значит, вы довольны?– подводя итог, спросил Моржов.
– Мы ещё хотим!– опять завопили упыри.– Пускай нам лето продлят! На всю смену!…
– Тихо, - помахал руками Моржов.– А вы знаете, что вам нельзя было здесь ночевать? Вы были обязаны каждый день в пять вечера уезжать домой. А в субботу и воскресенье вообще не приезжать сюда.
– А чо нам дома делать?– едва не полопались упыри.
– А то, что американцы должны были приехать, - знаете?
– Они тупые, вот и не приехали!
– А то, что вас должно быть тридцать человек, а не шесть, - знаете?– допытывался Моржов.
– Дак все же в поход с Дрисанычем собирались, а не в лагерь!– за себя заорали упыри.– А поход запретили! Кто в лагерь-то поедет, если в поход хотели?
– Я никого не ругаю, - успокаивающе помахал открытыми ладонями Моржов.– Я просто выясняю, в курсе ли вы.
– Мы всегда в курсе!– угрюмо ответил Гершензон.
Моржов, закуривая, подумал, что не надо врать детям, будто педагоги остались в Троельге лишь потому, что хотели устроить школьникам хороший (и обещанный) отдых. Такая причина, конечно, тоже была, но не единственная и не главная.
– А теперь смотрите, что у нас получилось.– Моржов приступил к основному вопросу.– Американцы не приехали. Вас оказалось шестеро вместо тридцати. Но по домам мы вас не разогнали и лагерь закрывать не стали. Виноваты, конечно, мы, а не вы. Но теперь я прошу вас, паца, помочь нам. Я это делаю сам и за себя. Ни Дрисаныч, ни Костёрыч, ни наши женщины об этом вас просить не будут. Они бы и мне запретили, если бы узнали. Но если вы нам не поможете, всем нам теперь будет плохо. Точнее, всех выгонят с работы.
– Дак что, поможем!– взбодрились упыри.
– Но самое противное в том, что вам придётся врать.
– Дрисанычу врать мы не будем, - робко возразили упыри.
– Нет, конечно, не Дрисанычу. Врать надо будет проверке, которая приедет завтра.
– Врать нехорошо… - осторожно заметил Серёжа Васенин.
– Я знаю, - подтвердил Моржов.– И я не должен просить вас об этом. Но нет другого выхода. Мне наплевать на себя, я не пропаду и без этой работы. Но я считаю, что Дрисаныча и Костёрыча, а также всех наших женщин нельзя выгонять с работы за то, что с лагерем вышло так, как вышло. Вы согласны со мной?
Упыри молчали.
– А чо выгонять-то сразу?– пробурчал Ничков.
– Чтобы никого не выгнали, завтра для проверочной комиссии нам надо разыграть спектакль, будто бы вас тридцать человек и будто бы американцы - здесь.
– А как это?– удивились упыри.
– Ну, это не очень сложно. Когда комиссия приедет, вы будете в лагере изображать дежурных. Потом комиссия отправится смотреть на американцев. Американцы типа как будут играть в бейсбол на том берегу Талки. А вы переберётесь через реку и изобразите американцев. Дальше комиссия поедет смотреть других наших детей, которые на экскурсии. Вы быстро перебежите в нужное место. Там уже будут Дмитрий Александрович и Константин Егорович. С ними вы изобразите детей на экскурсии. Вот и всё.
– А чо, комиссия-то не увидит нас, что ли?– не поверил Гершензон.– Сосчитать же можно… И морды одни и те же.
– Комиссия будет смотреть на вас издалека. За километр. И ничего толком не увидит.
– Дак она подойдёт поближе!– плачуще закричал Ничков.
– Не подойдёт, - заверил Моржов.– Для этого вам сегодня нужно будет на одной дороге выкопать яму, а в другом месте немножко поломать мост.
– Я могу вообще мост взорвать!– тотчас воодушевился пиротехник Гонцов.– А в яму - мину! Там так рванёт!…