Шрифт:
— Почему бы и вам не прогуляться с Заком? А я тем временем сварила бы нам кофе.
Сэм рассеянно опустил руку, решив приласкать серого кота, который вылез из-под стола и терся о его ноги. Кот зашипел.
— Я просто хотел погладить тебя, — укоризненно сказал Сэм, едва успев отдернуть руку и заметив, что Нелл одобрительно кивнула коту, которого звали Диего.
— Он не хочет, чтобы его гладили.
— Это вы не хотите, чтобы его гладили, — поправил ее Сэм. — Нелл, поймите, Зак — мой лучший друг.
Нелл отвернулась и начала загружать посудомоечную машину.
— У вас странное представление о дружбе.
— Каким бы оно ни было, это факт. Он много значит для нас обоих. Поэтому я надеюсь, что мы сможем заключить перемирие. Хотя бы ради него.
— Я с вами не воюю.
Сэм снова посмотрел на кота. Диего сел неподалеку от хозяйки и начал умываться, глядя на Логана с презрением.
— Но ведете себя так, словно воюете.
— Верно. — Она захлопнула дверцу посудомоечной машины и обернулась. — Вы обошлись с Майей так, что мне хочется подвесить вас за ноги и развести под вами огонь, чтобы вы жарились долго и мучительно. Мне хочется…
— Представляю себе.
— Если так, то вы понимаете, что очаровывать меня бесполезно.
— Когда вам было двадцать лет, вы всегда делали правильный выбор? Лучший выбор? Самый мудрый выбор?
Она включила горячую воду и яростно выдавила из бутылки моющее средство.
— Во всяком случае, я никому не причиняла боль намеренно.
— А когда причиняли — пусть даже ненамеренно, — сколько времени вас за это наказывали? — Не услышав ответа, Сэм встал, подошел к Нелл и выключил горячую воду.
Нелл выругалась и хотела открутить кран, но Сэм положил ладонь на ее руку.
Между их пальцами проскочила ослепительная голубая искра.
Нелл застыла на месте; гнев уступил место шоку. Не отнимая руки, она повернулась и посмотрела Сэму в глаза.
— Почему вы мне ничего не сказали? — требовательно спросила она.
— Не знаю. — Когда холодный свет превратился в теплое сияние, Логан улыбнулся. — Привет, сестра.
Сбитая с толку, Нелл покачала головой:
— Есть только три, которые создают круг.
— Три, которые происходят от трех. А стихий четыре. Ваша стихия — воздух. Вы происходите от той, которой не хватило вашей смелости. А моя стихия — вода. Вы верите в судьбу и в Ремесло. Мы соединились. Вы не можете изменить это.
— Не можем. — Она медленно высвободила руку. — Отойди от меня.
— Ты веришь в судьбу, в Ремесло, но не в прощение.
— Я верю в прощение. Когда оно заслужено.
Он сделал шаг назад и убрал руки в карманы.
— Сегодня я пришел сюда, чтобы переубедить тебя. Соскрести несколько слоев твоего предубеждения и неприязни. Частично это объяснялось гордостью. Не слишком приятно, когда тебя не жалует жена твоего лучшего друга.
Он взял бутылку и налил немного вина в бокал, который Нелл только что вымыла.
— А частично — стратегией. — Сэм сделал глоток. — Я прекрасно знаю, что вы с Рипли стоите за Майю горой.
— Я не хочу, чтобы ей снова причинили боль.
— И уверена, что я непременно так и сделаю. — Он поставил бокал на стойку. — Я пришел в ваш дом и почувствовал, что вы с Заком заодно. Что вы ладите. Я сидел за вашим столом, и вы кормили меня, хотя предпочли бы повесить за ноги. Я хотел очаровать вас, но получилось, что вы очаровали меня.
Логан обвел взглядом кухню. Тут всегда было тепло и уютно. Когда-то его в любое время здесь ждал радушный прием.
— Я восхищаюсь тем, как вы распорядились своей жизнью. И завидую вашей уверенности в завтрашнем дне и семейному счастью. Зак очень много для меня значит.
Он оглянулся на молчавшую Нелл.
— Я понимаю, тебе трудно в это поверить, но факт есть факт. Я не собираюсь делать ничего такого, что могло бы осложнить ваши отношения. Пока он гуляет с Люси, я уйду через заднюю дверь.
Нелл вытирала руки.
— Я еще не сварила кофе.
Не сводя с нее глаз, Сэм повернулся к двери. И тут Нелл поняла, за что Майя его полюбила. Не за опасную красоту. В его глазах были сила и боль.
— Я тебя не прощаю, — сказала она. — Но если Зак считает тебя своим другом, в тебе должно быть что-то хорошее. Где-то глубоко внутри. Садись. На десерт будут бисквиты с вином и взбитыми сливками.
«Она покорила меня», — думал Сэм, возвращаясь в коттедж пешком. Эта хорошенькая голубоглазая блондинка, которая сначала была убийственно вежливой, затем поразительно откровенной, а потом в течение одного вечера прекрасно поняла, что к чему, вызывала у него восхищение.