Шрифт:
— Мы нашли ублюдка. Его засняла одна из камер наблюдения в Западном Лондоне, когда он входил в какой-то особняк миллиардера.
Ричард опускает голову между плеч, качая ею.
— Чёртов Паоло Риччи.
Это может быть самое опасное ограбление, которое мы когда-либо видели.
И обычно я бы с радостью утонула в этом чувстве.
Но всё, что я чувствую, — это гребаную усталость.
— Ты слаба, — говорит тот пронзительный голос. — Ты не актив для «Круга».
Я внутренне стону при тупом узнавании голоса Джека. Моё тело не успевает за последствиями повседневной жизни, не говоря уже о муках моего состояния сна.
Я морально истощена; полностью выжата.
— Только не ты снова, — стону я, моё дыхание поверхностное. — Я больше не могу с этим справляться. Пожалуйста, просто оставь меня.
— Ты думала, почему это происходит? — говорит он бесстрастно. — Думала, что это карма, которая тебя кусает…?
— ДОВОЛЬНО!
Я просыпаюсь с рывком.
Дождь яростно бьёт по окну. Вспышка пронзает комнату, когда сверкает молния. Глаза, готовые обмануть меня, видят сгорбленную фигуру, сидящую на краю моей кровати.
Движения медленные, я прижимаю ладонь к глазам, пока не начинаю видеть странные фигуры. Медленно убираю руки и вижу устрашающе высокого человека в чёрном. Его волосы мокрые, промокшие до корней, вода безжалостно капает на пол.
Кап. Кап. Кап.
Я думаю, это вода, но когда мои глаза опускаются на белые шёлковые простыни, я замечаю алые пятна.
— Обезболивающее. Бутылка воды запечатана, — говорит Гарри с тихим ударением.
Повернувшись в сторону, я вижу упаковку на столике рядом с неоткрытой бутылкой.
Я тру глаза, уставшая.
— Что ты здесь делаешь?
Блять, моя голова раскалывается.
— Таблетки, — приказывает он, в его голосе слышна одержимая отчаянность.
Я наклоняюсь к столику, делаю большой глоток воды и достаю две таблетки, чтобы проглотить. После того как я кладу их обратно, Гарри медленно поворачивает голову через плечо.
Когда наши взгляды встречаются, меня пронзает шок.
Я едва узнаю его. Даже сквозь полосу лунного света его глаза кажутся не светлее чёрного. Черты суровы, кожа запачкана кровью, он выглядит паранормально. Мои глаза в панике обращаются к «Глоку», и паника пульсирует в моём пульсе, когда я понимаю, что он исчез. Когда Гарри приближается, прижимая меня к матрасу, я вижу оружие, спрятанное в его ладони, и ещё одна вспышка молнии освещает комнату.
Он медленно взводит курок, приставляя дуло к моему лбу. Моё горло сжимается, я едва узнаю мужчину надо мной и слёзы, застилающие его глаза.
— Я мог бы убить тебя за то, что ты со мной делаешь, — говорит он голосом, полным боли.
В прошлый раз, когда он угрожал, это было несерьёзно, но когда он большим пальцем снимает с предохранителя, паника сковывает меня. Он прижимает дуло к моему лбу сильнее, чем раньше. И когда снова сверкает молния, я крепко зажмуриваюсь.
Слёзы текут из уголков моих глаз.
Я ничто без своего «Глока».
Я чувствую себя слабой. Жалкой.
Я…
— Сделай это, — говорю я.
— Я должен. — Он делает паузу. — Я сделаю.
Проходит минута, он даже не дышит, и когда я нахожу в себе смелость открыть глаза, я встречаюсь с сырым, интенсивным взглядом, который вырывает рыдание из моей груди. Внутри него бушует война. Я замечаю влагу в глазах Гарри.
Он запускает свободную руку в мои волосы, поднося свои губы так опасно близко к моим, что это грозит утянуть меня под воду. Моя грудь сотрясается от слабого крика, когда он приближается, достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его дыхания на своих губах, и тепло крови, покрывающей его волосы, теперь пачкает мою шею.
Его губы касаются моей кожи, он сокращает расстояние, и наши груди плотно прижимаются друг к другу, когда он говорит против моих губ:
— Но я не убью. — Он медленно дышит. — Потому что я ебучий трус.
Он отталкивает меня от себя, и я погружаюсь глубже в подушку, когда он бросает пистолет на кровать. Я вздрагиваю, когда он падает.
Когда я поднимаю глаза, Гарри уже покинул комнату, оставляя за собой кровавый след.
На следующую ночь Гарри сидит в той же позе на краю моей кровати. Его широкая спина и плечи обращены ко мне, голова опущена. Поверхностное дыхание заставляет мышцы его спины подёргиваться.