Подхватили мы бухту второго кабеля и пошли разматывать. До пруда волосянки от навеса прилично, кабель ложился между штабелями и сушильными рядами, и петлять с бухтой на плече приходилось то и дело. Деревня к ночи утихать не спешила, над обжиговыми ямами покачивался красноватый отсвет, дежурный ворошил там угли длинной кочергой, а у бараков перекликались Бьерновы новенькие, что-то у них опять не сходилось со стропилами.

По пути обнаружилась и группа землекопов, которая устроилась передохнуть за штабелем, подальше от ямы и начальственных глаз. Завидев меня, мужики дружно подскочили, похватали лопаты и заработали с таким рвением, что комья полетели во все стороны.

— Да вы отдыхайте, отдыхайте, — усмехнулся я, не сбавляя шага. — Надо отдохнуть, значит надо. Видимость работы мне ни к чему, меня интересует только результат.

— Так мы это… весь день же копали, — забурчали вслед. — Только присели вот…

— Вот и славно, — бросил я через плечо и пошел дальше, а за спиной еще долго препирались шепотом, похвалили их сейчас или наоборот.

У пруда встретила ночная вахта из двух человек, один подкручивал ворот, второй сидел у кромки и негромко напевал волосянке что-то протяжное, из колыбельного репертуара. На кабель оба покосились без особой тревоги, в этой деревне давно мало кого удивишь веревкой, по которой течет сила. А по этой сила еще и не течет, все-таки контакт я не замыкал, так что вообще не интересно.

Как волосянка отреагирует на такое угощение, не знает никто, потому хвост кабеля я сперва дважды обмотал вокруг ближайшего столба, из тех, на которых висят катушки. Если зверушка вздумает схватиться и дернуть, то хотя бы не вырвет весь стометровый моток разом, обидно будет, столько над ним стараний.

— Это у нас что? — поинтересовался певец, не прекращая покачиваться.

— Ужин, — отозвался я, размотал последние метры и закинул конец в пруд. Концы, стало быть, в воду, всё как положено.

Вернулись мы к навесу, к пеньку, на котором так и лежал сырой кирпич, Сурик возле него уже извелся от нетерпения. С одной стороны я подвел щетку магистрали, с другой подтянул вторую, от пруда, и по волоскам пробежала первая россыпь искорок, Основа пошла в воду.

Стояли мы над этим кирпичом вдвоем и всматривались до рези. Если убрать лишние источники света, а костер попросту закрыть собой, то на стенках сырого кирпича можно с большим трудом разглядеть усики, тоненькие импульсы, которые пробегают от щетки к щетке.

— Вот, видишь? — показал я.

— Что? Где? — Сурик чуть носом в кирпич не влез. — Не вижу!

Я дождался нового импульса и поймал пальцем точку, где бегущая искорка на мгновение закручивается в тугой завиток, а потом срывается и мчит к другому контакту.

— Теперь видишь?

— Вот это, которое закрутилось? — Сурик задышал мне куда-то в локоть. — А чего это оно?

— А это, братец, называется узел, — не без удовольствия пояснил я. — Ставишь сюда руну, и кирпич у тебя рунный. Ставишь в любое другое место, и кирпич у тебя просто кирпич, испорченная поверхность и потраченное время.

Работает система, в общем, пусть не совсем так, как хотелось бы, но работает, а это главное.

Отсоединил я щетки, глянул в сторону пруда, а там какое-то шевеление, мужики бегают. Ладно, пусть бегают, вечерняя у людей разминка, или заминка, как правильно, не знаю, я в этих банных ритуалах не силен.

— Давай, Сурик, лепи второй кирпич, — скомандовал я. — Только скорее.

Со вторым колдовал уже по полной программе. На место узла по-хорошему надо ставить печатку, но печаток пока нет, так что набросал от руки, процарапал щепкой нужные линии, добавил капельку Основы, и на боку заготовки проступил накопитель. Сурик выдохнул с чувством и убежал в темноту за следующей заготовкой, по дороге, если верить звукам, споткнулся раза два, но добычу донес.

— Смотри внимательно, — предупредил я, пока свежий кирпич устраивался на пеньке. — Подсказывать в этот раз не буду, сам ищи.

Искал он долго, сопел, заходил то с одного бока, то с другого, я уже прикидывал, не сжалиться ли. Минут через пять палец неуверенно ткнул в завиток у самого ребра заготовки.

— Тут вроде…

— Правильно, — подтвердил я, и парень просиял. — Вот так и работаем. Сюда встанет печатка, а следом проверяем новую заготовку, узлы у всех сидят в разных местах.

Про себя тем временем отметил, что до идеала системе далеко. Потребитель слабый, волосянка вытягивает от силы процент от того, что кабель способен через себя пропустить, и вижу я это, между прочим, невооруженным глазом. Ну ладно, вооруженным Созиданием, но кто тут будет придираться.

Так или иначе, ночью работать можно, а если развивать тему, то просится полностью затемненный шалаш, чтобы узлы искались в любое время суток. Да и вне рабочих часов схема пригодится, соединил контакты, и Основа течет себе куда велено, мало ли, заведется у нас потребитель, которому нужна постоянная подпитка.