Гутман посмотрел на темный экран телевизора. Сейчас не было никакого смысла включать этот ящик, но интуиция заставила взять пульт и нажать нужную кнопку в нужное время.

На экране возникла толпа у обочины. Слева стояла машина с мигалками, а справа располагалась знакомая поляна с кочками, за которой находились роща и картофельное поле. Камера выхватила даже бугорок и ложбинку, где Гутман залег перед последним броском. Вспомнилось все: и запах травы, и свист пуль.

Диктор тем временем излагал последовательность событий: «Похитители под угрозой оружия ввели охранникам большую дозу наркотиков, но те успели заметить, как Самсонов попытался бежать. В него стреляли... Сейчас вы видите. множество автоматных гильз на обочине... Здесь посреди поля похитители настигли Самсонова, связали, запихнули в машину и увезли в неизвестном направлении... Введенный план «Перехват» в очередной раз не дал результатов».

Саша переключил канал: там испуганный представитель концерна «Макойл» обещал награду за освобождение Самсонова. Сумма выкупа ошеломляла... Еще нажатие кнопки: партийный лидер клеймил правоохранительные органы, которые «не могут или не хотят защитить народ от разгула...»

Ситуация для Гутмана складывалась трагикомическая. Комичным было то, что он знал много больше умных голов, вещавших с экрана глупости и вранье. Все остальное было трагическим. Слишком большой шум вокруг персоны Самсонова говорил об огромных ставках в игре. В инсценировку похищения очень хорошо вписывался труп Саши Гутмана. Это бы подтвердило кровожадность нападавших. А живой он никому не нужен и даже вреден.

Саше стало жалко себя. Теперь он — хранитель страшной тайны. Он случайный и незапланированный свидетель. Тот, которого в фильмах закатывают под асфальт... Теперь его будут искать все... Стоп! А почему все? Титан вполне мог сам себя похитить, используя помощь нескольких человек. А это уже не так страшно. Им пока не до него.

Эта версия настолько понравилась Гутману, что остальные варианты он даже рассматривать не стал. Он всегда верил интуиции, а она в данный момент весело подмигивала и, согнув правую руку в локте, изображала несколько неприличный, но уже полюбившийся народу победный жест.

Итак, завтра надо добыть очередной листок, в котором графской рукой нанесены ряды цифр.

Завтра предстоит встреча с депутатом Андреем Шишовым. Если он уехал к избирателям, то придется организовать свидание с его женой Маргаритой. А если и она уехала, то надо пообщаться со шкафами и столами на их даче.

Самоуверенность никогда не приводит к добру.

Еще два дня назад Олег Крылов был счастлив. Оставаясь один в офисе «Совы», он заполучил для своего детективного агентства исключительно выгодного клиента — Маргариту Шишову, которая отвалила огромный аванс за пустяковое, казалось, дело. Надо было найти шалунишку, пытавшегося глупым и маловразумительным письмом напугать ее мужа.

Вчера Олег понял, что рано радоваться. Сначала бомба, под кроватью депутата и взорванный дуб, потом гаражная исповедь о давнем преступлении, где замешаны клиент и четверо его друзей, один из которых на данный момент похищен. И еще — неожиданное появление в Москве главного свидетеля. Ну что этому Гутману не жилось в Израиле? Солнце, море, фиги-финики на каждом шагу...

Всего за один день пустяковое дело о записке с угрозами превратилось в нечто опасное, огромное и непонятное. Пока непонятное.

Сегодня утром Олег разбросал заявки по установлению новых фигурантов дела. Приятели, все еще работавшие на государственной службе в картотеках, архивах и других нужных для частного сыщика местах, помогали охотно, хотя и не бескорыстно. Еще несколько лет назад они работали на сторону с большой опаской, понимая, что их вознаграждение есть неприкрытая взятка. Но в последнее время все успокоились и решили, что это есть их законный дополнительный заработок. У всех рядовых сотрудников был свой маленький бизнес, у их руководителей — побольше, а у генералов — самый большой.

Уже завтра у Олега появятся справочки, сводочки, выписки. Уже завтра Олег будет знать если не все, то очень многое о пятерке из архива, о старом следственном деле, об их теперешних заслугах, об их фирмах и семьях, о некоем Гутмане, вернувшемся из Израиля, и даже о милой парочке Лане и Гоше.

Для себя Олег запланировал два важных дела. В первой половине дня он собирался «окучить» архив. Надо найти словоохотливых старожилов, познакомиться, расположить к себе...

Стандартная работа по добыванию источников информации. В свое время Олег даже курсовую написал по методам вербовки и установлению доверительных отношений. При защите этой работы еще возник спор. Преподаватель заметил, что курсант Крылов умаляет идеологическую основу сотрудничества и вводит ненаучные термины: «задушевная беседа», «обаяние оперработника», «работа под простачка»...

Странно, но последние пятнадцать лет Олег часто продолжал внутренний спор с суровым подполковником, поставившим ему троечку за ту курсовую... Скажем, в вопросе работы «под простачка» или «под дурачка». Остановите прохожего и с умным видом спросите: «Как проехать к такой-то улице?» Ответ будет коротким и не всегда точным. А если вы глупо улыбнетесь, похлопаете глазами и произнесете: «Ой, совсем я запутался, уже час плутаю. Мне вот такая странная улица очень нужна...» — уверен, что вам и план нарисуют, ориентиры покажут, и в конце концов проводят до места. Не зря говорят, что дуракам везет. Если ты умный и хочешь, чтоб тебе повезло, то прикинься дураком.