Шрифт:
Как и я. Требовалось быть в лучшей форме. Ледяной стервой, которой нет дела ни до чего, кроме одного: стать лучшим убийцей рейфов в группе, подняться до уровня Стража, ценного бойца элитных сил, защитника нашей общины.
И всё это ради хотя бы крупицы безопасности и стабильности для меня и тигрицы.
Потому что зверицей моей матери тоже была почти белая тигрица — и за это её убили. Ни при каких обстоятельствах я не позволю семье снова пережить такую боль.
Я приехала сюда вовсе не для того, чтобы отвлекаться на чарующие жёлтые глаза Элайджи, всегда голодные и отчаянные, когда он смотрел на меня.
И не для того, чтобы терпеть бесстыдный флирт Уайатта и его попытки поддразнивать меня, вынуждая уделить ему внимание.
Или позволять Эйдену напрягать предплечья, снисходительно читая мне лекцию об академической теории, якобы оправдывавшей их мудацкое поведение.
Или ввязываться с Хитом в игры доминирования, от которых зашкаливало либидо.
Зверица лизнула коготь и дёрнула хвостом. Равнодушная, но не потерявшая интереса.
Ты настоящая проблема, сказала я ей.
Прошло всего два дня с тех пор, как парни застали меня врасплох, появившись на улицах нашего района. Несколько недель я укрепляла сердце, возводила стены и готовилась два месяца почти круглосуточно находиться рядом с не-партнёрами.
И вдруг они появились.
Сорвали пластырь раньше времени.
Смотреть на них — сначала на Хита и Уайатта, потом на Эйдена и Элайджу — было так же приятно, как всегда. Они казались немного более измученными и потрёпанными, но от этого не стали менее потрясающими.
И крохотная искра желания, лёгкое трепетание бабочек в животе, навострившиеся уши зверицы, мгновенная тоска по тому, что было до их возвращения с весенних каникул и предательства, — всё это привело меня в кипящую ярость.
Ты сама этого хотела, Дикая кошечка. Мы сказали тебе холодную, суровую правду. Ты нам не подходишь.
Как они посмели примчаться спасать меня, словно беспомощную девицу? Словно я не потратила целый семестр, доказывая, насколько хорошо умею защищать себя.
И как посмели решить, что теперь им не всё равно, после всего, что натворили?
Я всё ещё не могла закрыть глаза ночью, не увидев Каллисту, обвившую Уайатта на танцполе, её губы у него на шее, а самого Уайатта — смотрящего прямо мне в глаза и улыбающегося так, словно происходящее доставляло ему удовольствие.
Не могла даже провести ежемесячный обряд лунного благословения клинков без вторжения Эйдена в мысли. Воспоминание о его искренней похвале моему мастерству заглушал шелковистый тенор, объявляющий спутнице, что я никто.
Потом Элайджа меня бросил.
А Хит холодно отверг.
И, разумеется, меня до сих пор мучили страшные сны о том, как с тела зверицы сдирают плоть.
Да пошли они. Всё испортили.
Иэн прочистил горло и приподнял бровь.
Я выбралась из ямы, в которую погружалась.
— Уже распаковал вещи? Поэтому пришёл меня доставать?
— Да и да. — Он лениво сполз с кровати, встал и разгладил белую футболку Стражей и шорты — один из дюжины выданных нам комплектов. — А ещё пришёл проводить тебя на ужин. Слышал, сегодня стейк в хрустящей панировке.
Я стянула тёмно-зелёную майку колледжа «Протей» и поверх спортивного лифчика надела чёрную футболку Стражей. Закрепила за спиной ремни с двумя вакидзаси в перекрещенных ножнах, а телефон сунула в маленький карман на бедре компрессионных легинсов. В отличие от обычного летнего лагеря, здесь телефоны разрешались: еженедельные расписания и другие важные сообщения на протяжении программы будут присылать по электронной почте.
Согласно общей рассылке руководства час назад, завтра с самого утра нас ждала четырёхмильная пробежка по дикой местности. Нам со зверицей был необходим этот стейк.
Я тяжело вздохнула и повернулась к сетчатой двери. Откладывать дальше было нельзя.
— Я готова.
Мы с Иэном неспешно вышли в угасающий вечерний свет. Чистый горный воздух ласкал ноздри, под кроссовками мягко пружинила сочная трава. Впереди вода озера отражала закат, тёмно-синие волны тихо набегали на каменистый песок маленького пляжа на северном берегу. Со всех сторон нас окружал густой лес из клёнов, дубов и гикори, полностью покрывавший местность, кроме узкого просвета, вырубленного для подъездной дороги.