Шрифт:
Келлан ухмыльнулся.
— Ты слышал даму, Блэквелл. И что это вообще за чушь? Когда я видел тебя в последний раз, Фиби Аткинс демонстрировала тебя всем как драгоценный охотничий трофей.
Хит медленно повернул голову к Келлану, как велоцираптор, заметивший добычу. По рукам пробежала песочно-светлая шерсть, воздух пропитался тяжёлой агрессией.
Но ответить на обвинение Келлана он не мог: это была грёбаная правда.
— Заткнись нахрен, Кримсон, — протянул Уайатт. Ленивый голос противоречил красному блеску насилия в глазах. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
Тело захлестнул гнев. Скажут ли они? Объявят ли всему лагерю, что я их Предназначенная? Предъявят ли права, словно на вещь?
Прошло несколько напряжённых мгновений, но в ответ звучала лишь тишина. Доминирование Хита пропитывало пространство, а Келлан держал собственную силу под жёстким контролем.
— Хватит. — Тигрица снова выплеснула агрессию, осторожно направив её только на Хита и его квад. — Кто-нибудь из вас собирается физически помешать мне делать то, что я хочу?
Эйден вздохнул. Я уже тебя раздражаю, профессор?
— Конечно нет. Мы просто хотим поговорить, Эйвери. И всё.
— Нет, спасибо.
Я отвернулась, готовая взять поднос и наконец покончить со всем этим.
Хит крепко обхватил мозолистой ладонью моё запястье.
— Не делай этого, — прогрохотал у самого уха. — Не иди к ним лишь потому, что злишься на нас.
От прикосновения Хита зверица тихо и довольно замурлыкала. Я показала ей, как безупречно он выглядел в костюме, обнимая тонкую талию Фиби. Тигрица сердито зарычала и щёлкнула зубами.
Он выпустил мою руку, словно я обожгла.
Я мельком взглянула на остальных. Уайатт выглядел мрачным и опасным; огромные плечи напряжены, зелёные глаза отливают красным. Волнистые каштановые волосы Эйдена торчали так, словно он постоянно запускал в них пальцы, карие глаза за очками полны отчаяния. Элайджа невозмутим, словно удав, поза расслабленная — но никого это не обмануло бы: глаза сияли жёлтым, зрачки опасно сузились. Теперь он смотрел не на меня, а на Келлана, и ничего хорошего это не сулило. Если эти двое подерутся, здание рухнет у нас на головы.
— Я хочу поужинать, — терпеливо сказала я. — Очень голодна, а эта сцена унизительна. Пожалуйста, оставьте меня в покое.
— Ладно, — процедил Хит. — Но ничего не кончено, Эйвери. Даже близко.
Я взяла поднос и решительно ушла.
ГЛАВА 7
ЭЙВЕРИ
Келлан самодовольно сиял, пока я направлялась к нему. Он сидел с остальными членами квада — тремя крупными мускулистыми парнями, которых я смутно помнила по столам элитных студентов в столовой «Протея».
Я без церемоний поставила поднос на стол и села рядом с привлекательным парнем с волнистыми чёрными волосами и короткой аккуратной бородой. Похоже, он был южноазиатского происхождения и обладал сухощавым, сильным телосложением кошачьего перевёртыша.
Зверица ощетинилась от его близости. Значит, кошка Эйдена тебе нравится, а с этой возникли проблемы?
— Ари Сайед, — представился он, протягивая руку. — Прайм, суматранский тигр.
Что ж, весьма исчерпывающее представление.
Теперь раздражение тигрицы обрело смысл. Соперник.
Тигры-перевёртыши встречались редко по тем же идиотским причинам, по которым мне приходилось скрывать зверицу. Однако существовало несколько мужчин с обычными для диких тигров оранжево-чёрными полосами. Никто не считал их новым воплощением «предательницы» или причиной грядущего падения нашего вида, поэтому ими восхищались, как любыми другими могущественными Праймами-мужчинами.
Трудно не завидовать Ари, которому просто повезло родиться мужчиной и связаться со звериной душой с оранжевым мехом.
Моя зверица вылизала коготь, демонстративно безразличная. Ари был суматранским тигром, а моя девочка больше всего походила на сибирского — значит, мы крупнее и лучше.
Зато нас куда сильнее преследуют, так что будем считать это ничьей.
— Эйвери, — ответила я, быстро пожав руку Ари. — Вид не разглашаю.
Он усмехнулся. — Конечно. Всё ещё притворяешься, будто у тебя нет зверя? Да брось, мы все видели, как ты выступила против СВР на соревновании младших квадов.
Я пожала плечами.