Шрифт:
Многосаженный ствол рухнул, давя бессмысленно стегавшие его трифиды. Листья гигантской росянки принялись конвульсивно сокращаться, а медовый аромат вдруг стал гуще и насыщенней, и в нём появились новые нотки.
Я не могу сказать, что это было, но именно они делали запах чудовищно привлекательным. Морок в тот миг стал намного сильнее. Даже во мне появилось желание, во что бы то ни стало попробовать жидкость на листьях.
Я замешкался. Гилви выскользнул и рванул вперёд, отталкивая меня. Я запнулся. Упал и вдруг увидел, что Пират-ректор, наверное разъярившись, выпустил в Серёгу шар огня.
Он получился какой-то неяркий и летел очень медленно. Клон легко увернулся. Я что-то закричал и тут полыхнуло! Одежда архимага вспыхнула. Тот заорал и принялся срывать её. Мгновение и огонь был уже везде. Горела пропитанная маслом земля, наша одежда. С шипением пылали трифиды.
Твари наконец-то показали своё истинное лицо. Выкопав корни из почвы, они принялись ползти к нам, полыхая, как безумные факелы. С неба в этот ад снова сыпались трупы ящеров.
Цесаревна Анастасия, откинувшись в мягком кресле, не отрываясь, смотрела на каменную пластинку, на поверхности которой разыгрывалась самая настоящая драма.
— А что это за существа? — с интересом спросила она, указывая на летающих ящеров, бесполезно атаковавших дирижабль. Она сделала глоток ароматного чая. — Ещё недавно, казалось, их были полчища, теперь же остались лишь единицы.
— Мы не знаем, Ваше Высочество, — ответил маг, поддерживавший контакт с дирижаблем.
— Узнайте… только потом, а сейчас держите связь, — повелела цесаревна и отпила ещё один глоток ароматного чая. Рядом с пластинкой разместилась набитая ватой светская дама. Пышный кринолин её скрывал большой фарфоровый чайник с видами Царского села на пузатых боках.
— Как прикажете, Ваше Высочество, — ответил маг, отхлебнув из фляжки пока, цесаревна не видела.
— Однако Элдьфи, более чем сильные бойцы, — задумчиво произнесла она. — В таких условиях попадать в движущиеся мишени. Однако! Скажите, а вы ведёте запись изображения со всех артефактов или того, который показывает нам его здесь.
— Со всех, Ваше Высочество, — ответил инженер, который в этот момент возился с несколькими приборами, стоящими на столик за креслом цесаревны.
— Великолепно! — удовлетворённо откинулась на подушки она.
В этот момент в кабинет вошёл вызванный по приказу цесаревны ректор политехнического университета Варвар Ангелович.
— Проходите, — повелительно произнесла Анастасия Павловна.
Невысокий пухленький инженер с растрёпанными волосами стал за креслом, где разместилась правительница, и невольно принялся поправлять свои круглые очки. Его удивление не укрылось от цесаревны, и та совершенно спокойно произнесла.
— Наша боевая группа сейчас штурмует гнездо изменённых в пустошах. Однако вы мне нужны не для того, чтобы посмотреть на подвиг наших воинов. Мы сможем произвести такое устройство размером, скажем, семь на три сажени?
— Безусловно, — с готовностью произнёс Варвар Ангелович, не прекращавший смотреть на то, как фигурки на пластинке срывали с себя горящую одежду.
— А м-м-м… — правительница замялась.
— Спроецировать, — подсказал ректор.
— Да-да, спроецировать это изображение… эту запись на него сможем?
— Да, однако, при увеличении возникнет определённая потеря качества, — протянул инженер.
— Насколько она будет значительной? — тут же спросила цесаревна.
— Возможна некоторая деформация, думаю, что соотношение сторон придётся сделать несколько иным…
— Это детали! — оборвала его правительница. — Сколько времени потребуется на создание устройства, на котором вот это сможет просмотреть зал, примерно соответствующий по размеру Мариинскому театру?
— Месяц, — чётко ответил ректор. — Однако затея будет весьма доро…
— Это сейчас не так важно, — задумчиво произнесла цесаревна, — Что-то, может, ускорить процесс?
— Если мы получим гладкий камень из пустоши соответствующего размера, то управимся за две недели, — чётко отрапортовал Варвар Ангелович.
В этот момент на экране стало видно небо, по которому носились диковинные ящеры. То и дело их буквально разрывало в куски какими-то плетениями.
Мгновение и на пластинке возникло изображение гондолы дирижабля. Совсем близко к артефакту сгорбилась высокая, крепкая фигура, сжимавшая длинноствольное оружие. На мгновение стрелок отвлёкся, меняя магазин, и в кадр, попало нечеловечески правильное лицо, обрамлённое светлыми прямыми волосами.
Только тут стало видно, что ушные раковины бойца имеют более чем странную форму — заострены кверху.