Шрифт:
— Так значит, это правда! — потрясённо произнёс ректор Политеха.
Всего секунда и листья росянки занялись ярким пламенем. Я принялся срывать с себя пропитанную маслом одежду. Подскочил к Владу и стал помогать ему в том же.
Всего пара секунд и мы остались в исподнем. Истребитель нечисти, казалось, был без сознания. Я оглянулся, одежда на Громове прогорела, но сам пират остался невредим. Гилви носился, пылая.
Я рванул к нему и принялся, обжигая руки срывать с него пылающие тряпки. Воздух наполнился смрадом, словно горела нефть. Это отрезвило Ивана Георгиевича, и тот, подскочив, принялся помогать мне. Мгновение — и кхазад потух.
С рук архимага тут же потёк зелёный свет. Всего пара минут и коротышка был здоров, разве что, как и Громов, лишился всех волос.
Трифиды тем временем неумолимо позли к нам. Я принялся оглядываться, ища хоть какое-то спасение. Дирижабль мог спуститься и забрать нас, но связи здесь не было и хоть как-то отсигналить им мы не могли.
И вдруг в том самом месте, где росла росянка, я увидел дверь. Точно такую, как та, что вела в подземелья, через которые мы с Колей сбежали из концлагеря.
— Туда! — заорал я, и, схватив Влада, ринулся ко входу. Серёга ломанулся за мной.
Мы как умалишённые неслись среди корчащихся в огне листьев росянки. Они сворачивались и вновь раскрывались, разбрызгивая вокруг клейкую гадость, на которую ловили неосторожных пришельцев.
Всего минута и мы у двери. Я вытащил из пространственного кармана свою отмычку и вставил в паз. В тот момент всё это оказалось удивительно легко.
Тут же перед моим внутренним взором замелькали надписи:
Доступ закрыт!
Энергокаркас пользователя получил критические повреждения Идентификация невозможна!
Идентификация по данным личного вычислителя
Доступ закрыт.
В связи с критическим состоянием пользователя
доступ предоставлен.
Как же хорошо порой быть сирым, убогим и больным. Дверь ещё только начала открываться, когда я втолкнул в щель Влада. Помогла его худоба. Потом пропустил Громова и Гилви, затем туда влетел Серёга. Я заскочил в закрывающуюся дверь последним.
Глава 6
Подземелье
Мы оказались в довольно крупном помещении. К моему удивлению, стены его бледно светились, создавая характерное бестеневое освещение. При этом здесь было чисто. Никаких потёков или ещё чего-то. Да и запаха тухлятины я не чувствовал.
— Где это мы? — спросил Громов оглядываясь.
— В подземельях, — пожал плечами я. — Я через такое вот с каторги сбежал. Её элдьфи в глубине пустошей построили, для Серёги, меня и нам подобных — клона при моих словах всего передёрнуло.
Я принялся осматриваться. Комната была почти пуста, если исключить стапель ящиков в углу. В этом помещении было два выхода. В одну сторону вела арка, в которую был виден изгибающийся коридор. В перпендикулярном направлении полого уходил вниз широкий туннель.
— Влад, ты чувствуешь изменённых? — спросил я.
Здесь было очень чисто. Это просто-таки бросалось в глаза. Пыли не было ни на полу, ни на ящиках.
— Нет, — истребитель нечисти только пришёл в себя и обалдело оглядывался по сторонам.
В отличие от него Гилви мгновенно сориентировался и рванул к ящикам. Тут надо сказать, что единственный кто остался, одет был Серёга. Его амуниция выдержала не только огонь. Она ещё и была чистой. Моя кольчужка, правда, тоже уцелела.
Я предоставил кхазаду мародёрство, а сам принялся доставать из пространственного кармана форму. Минут через десять все были одеты в горки, берцы и разгрузки.
Самое поразительное, что никто не потерял оружия. Хотя я чётко видел, как Гилви бросил своё. Похоже, что рефлекс на ценные вещи пересилил в кхазаде всё, даже притягательность росянки.
Пока я был этим занят, Серёга благоговейно смотрел на меня. Когда все оделись, он спросил:
— А у тебя, что инвентарь есть?
— А то! — гордо ответил я. — Топовый шмот, причём комплектом.
Я сделал свою броню видимой. Затем расстегнул китель, демонстрируя клону снаряжение.
— Фига! — не выдержал Серёга, — ты где такой разжился?
— Реальный эпик только на плешах, — наставительно поднял палец я, — или вот в таких местах, но надо тайники искать.
— Чо, серьёзно? — настропалился Серёга, — Эй, мне оставь!