Шрифт:
Зловещий холод разрывает усыпальницы, когда его рев превращается в злорадный смех. Неестественный, гулкий звук. Он отдается эхом, словно исходит из каждого туннеля и каждого зала.
Это не безумный смех. Напротив, совершенно осознанный. Смех жестокой победы. Воплощенного зла. Верховного Тана, который не только завладел заряженным Каспийским кольцом, но и получил всю магическую силу сирабракса. Теперь в нем сосредоточено больше могущества, чем было даже у Верховного Тана, впервые распахнувшего врата ада.
Каспар бросает на меня злобный взгляд светящихся змеиных глаз и вонзает серебряные кончики демонических когтей в землю у своих ног.
И тогда мир раскалывается.
Глава 52
С неба сыплются камни и бетон.
Из-за обрушивающихся вокруг плит я почти ничего не вижу и не слышу, кроме грохота земли, раскалывающейся где-то далеко на юге. От чудовищной силы стены содрогаются и начинают осыпаться. Разлом открыт.
София не медлит. С криком она бросается на Каспара, но демоны Выводка сбивают ее с ног. Питер устремляется следом, сжимая меч, острие которого покрывается цепким инеем, от которого никому из нас не скрыться. Он расползается по потолку и полу. Катакомбы превратились в замерзшую, содрогающуюся тундру.
Багровая чешуя цвета засохшей крови ползет по рукам и шее Рида, когда он бросается в самую гущу схватки, отшвыривая демонов Выводка от Питера и Софии. Меня ничуть не удивляет, что он сражается на нашей стороне. Рид презирает девиантов. Всегда презирал. И сейчас я благодарна ему за эту ненависть к самому себе.
Когти рассекают плоть, стрелы летят, кровь хлещет во все стороны, мама продолжает кричать…
— Выведи ее отсюда, — приказывает Дикон уже обратившемуся Уорду, указывая на мою мать. — Найди База.
— Иди с ним, — говорю я маме, хотя она вцепляется пальцами в мою одежду, пытаясь утащить меня с собой.
В ее глазах я отдаю ее в лапы чудовища. Я встречаюсь взглядом с Уордом. Он коротко, невозмутимо кивает, раздувая ноздри от ярости. Мне не нужно говорить ему, чтобы он спас Пенни. По тому, как его взгляд постоянно устремляется наверх, я вижу, что он только о ней и думает. Уорд прорывается сквозь толпу демонов Выводка к одному из выходящих наружу туннелей, увлекая за собой мою мать.
— За ним! — рычит Каспар нечеловеческим, гулким голосом.
Финн и другие демоны Выводка бросаются следом за Уордом, но я оказываюсь быстрее. Дикон тоже. Перед собой я вижу лишь движущуюся мишень. Нарисованную мишень, в самый центр которой собираюсь вонзить клинки, прямо в мясистую, прилизанную башку Финна. Я набрасываюсь на него, позволяя своей природе эона направлять меня. Я создана для этого, говорю себе, размахивая кинжалами. Это дар.
Мне удается дважды его ранить — в бок и плечо, — и Финн взвывает от боли. Но это лишь подстегивает меня. Еще, требует мой дар. Еще.
Однако Финн не один. Его люди бросаются на меня, защищая шкуру своего хрупкого принца. Финн хохочет, пока я уворачиваюсь и петляю между когтями и зубами, обрушивающимися со всех сторон.
— Я выпью твою душу, как вино, охотница, — произносит он с болезненным восторгом. — Буду вылизывать твои раны, словно…
Дикон врезает когтистым кулаком прямо в безумную физиономию Финна. Во все стороны летят слюна и зубы.
Демоны Выводка набрасываются на Дикона, и мои крики застревают в горле, когда его валят на землю. Но спустя несколько секунд в темноте возникает мягкое сияние. Светящийся ореол, озаряющий кровь и оторванные конечности.
Дикон поднимается, держа по мертвому демону Выводка в каждой бледной, искривленной когтистой лапе. Великолепный, беспощадный демонический бог смерти. Его тело стало крупнее и смертоноснее, чем минуту назад. Руки и шею покрывает алебастровая чешуя. А из головы вырастают два сияющих, лунно-белых рога. Белый Олень, залитый кровью. Дитя Верховного Тана и гарпии. Кернуннос, Олень Севера, Повелитель диких существ.
И сегодня я — одно из этих существ.
Я едва ли не исхожу пеной от жажды убийства, когда набрасываюсь на Финна. Он не ожидает, что я начну молотить его кулаками, раз за разом обрушивая удары на заостренную челюсть, пока она не превращается в бесформенное месиво. Я уворачиваюсь от его ответных выпадов и продолжаю бить, как учил меня отец. Ради Питера. Ради его матери. Ради невинных людей, которых я видела убитыми Финном в своих снах. Когда я вонзаю серебро ему в грудь, Финн уже без сознания. Но что-то оттаскивает меня назад, дернув за бретели изорванного бального платья. Я промахиваюсь мимо сердца всего на пару сантиметров.
— Нам нужно уходить, — тяжело дышит Рид.
Я вырываюсь из его хватки.
— Убери от меня руки.
— Виндзор стоит на Главной авеню, — рычит Рид. — Это старое здание, Вив. Ударные волны от открытия Разлома обрушат его.
А мы находимся в самых его недрах. Дерьмово…
— Тогда нужно действовать быстрее. Вернуть кольцо…
Это единственный способ закрыть Разлом.
— Ты его не победишь!
— Я не брошу их всех умирать.
Лицо Рида мрачнее, чем когда-либо.