Дочь же Брисея, златой Афродите подобная видом,

Как увидала Патрокла, пронзенного острою медью,

К телу припала его, завопила и стала царапать

285 Нежную шею себе, и грудь, и прекрасные щеки.

И говорила рыдая, подобная вечным богиням:

"Всех тебя больше, Патрокл, я, несчастная, здесь полюбила!

Я из ставки ушла, тебя оставляя живого,

Нынче же мертвым тебя нахожу, повелитель народов,

290 В ставку вернувшись. Беду за бедой получаю я вечно!

Мужа, которого мне родители милые дали,

Я увидала пронзенным пред городом острою медью,

Видела братьев троих, рожденных мне матерью общей,

Милых сердцу, - и всех погибельный день их настигнул.

295 Ты унимал мои слезы, когда Ахиллес быстроногий

Мужа убил моего и город Минета разрушил.

Ты обещал меня сделать законной супругой Пелида,

Равного богу, во Фтию отвезть в кораблях чернобоких,

Чтобы отпраздновать свадебный пир наш среди мирмидонцев.

300 Умер ты, ласковый! Вот почему безутешно я плачу!"

Так говорила, рыдая. И плакали женщины с нею, -

С виду о мертвом, а вправду - о собственном каждая горе.

Вкруг самого ж Ахиллеса старейшины войск собралися

И умоляли поесть. Но, стеная, Пелид уклонялся:

305 "Я вас молю, если кто из друзей меня слушаться хочет,

Не заставляйте покамест меня насыщать себе сердце

Пищею или питьем: сражен я ужаснейшим горем.

Солнце пока не зайдет, - все равно буду ждать и терпеть я".

Так произнесши, царей остальных от себя отпустил он.

310 Два лишь Атрида остались и царь Одиссей богоравный,

Нестор, Идоменей и Феникс, наездник маститый.

Все рассеять старались скорбевшего. Но безутешен

Был он, покуда не ринулся в пасть кровожадного боя.

Он говорил, вспоминая о прошлом и тяжко вздыхая:

315 "Милый, бессчастный мой друг! Было некогда время, как сам ты

В ставке моей так проворно и в надобный срок предо мною

Вкусную ставил еду, когда поспешали ахейцы

На конеборных троянцев итти с многослезною битвой.

Нынче лежишь ты, пронзенный. И сердце мое уж не хочет

320 Пищи, не хочет питья, хоть они и стоят предо мною.

Только тебя я хочу! Мне большего не было б горя,

Если бы даже о смерти отца моего я услышал,

Старца, что нежные слезы, наверно, во Фтии роняет,

С сыном таким разлученный; а сын тут в стране чужедальней

325 Из-за ужасной Елены с сынами троянскими бьется!

Или что умер мой сын, растимый на Скиросе дальнем,

Неоптолем боговидный, коль жив еще мальчик мой милый.

Прежнее время в груди мой дух укреплялся надеждой,

Что на троянской земле я один лишь погибну, далеко

330 От многоконного Аргоса. Ты ж возвратишься во Фтию.

Ты мне из Скироса сына, надеялся я, в быстроходном

Судне домой привезешь и все ему дома покажешь, -

Наше владенье, рабов и с высокою кровлею дом наш;

Сам же отец мой, Пелей, я думаю, или уж умер,

335 Или, едва лишь живой, угнетаемый старостью грозной,

Век свой проводит в глубокой печали и ждет одного лишь, -

Горестной вести: когда о погибели сына услышит".

Так говорил он, рыдая. Старейшины рядом вздыхали,

Каждый о том вспоминая, что дома в чертогах оставил.

340 Видя их в горе таком, почувствовал жалость Кронион.

Быстро Афине-Палладе слова он крылатые молвил:

"Дочь моя, ты ведь совсем отступилась от храброго мужа

Или тебя Ахиллес уж больше теперь не заботит?

Вон он - видишь?
– сидит впереди кораблей пряморогих,

345 Горько печалясь о милом товарище. Все остальные

Сели обедать; один Ахиллес не касается пищи.

Но подойди-ка и нектар с приятной амвросией капни

В грудь Пелеева сына, чтоб голод к нему не явился".

То, что сказал он Афине, давно и самой ей желалось.

350 С соколом схожая быстро летающим, звонкоголосым,

Ринулась с неба она сквозь эфир. Между тем уж ахейцы

Вооружаться по стану спешили. Паллада-Афина

Каплями нектар влила с амвросией в грудь Ахиллеса,