— Это решается проще простого. Ты сам говорил, что у доктора Моро есть один конкретный пунктик.

Вэнсу понадобилось ровно три секунды, чтобы сложить два и два:

— Пара хищников.

На моих губах оскалилась хищная, беспощадная усмешка:

— И именно её ты ей и предоставишь.

***

Равена с силой прижала ребро ладони ко лбу. Она прикончит её. Если эта соплячка сию же секунду не захлопнет свою пасть, она лично придушит её, и плевать на всё остальное.

— Заткните её наконец! — рявкнула она на одного из ассистентов.

Мужчина, которому, судя по всему, два диплома и три магистерские степени не прибавили ни капли смелости, лишь нервно заломил пальцы:

— Мы не можем вводить ей больше седативных. Она обычный человек, у неё начнётся коллапс.

«Коллапс».

«Возможен коллапс».

«Доктор, нам необходимо остановиться. Организм на грани коллапса».

Как же она ненавидела это проклятое слово. Пустая помеха на её пути.

С какой стати она вообще должна оглядываться на дурацкие моральные нормы, если истинная цель — сокрушить все устои ради чего-то неизмеримо более грандиозного и чистого?

Она зашагала к боксу, откуда без умолку доносился визг девчонки. Равена привыкла считать дочь Коваленко невыносимо трудной пациенткой, но та хотя бы выдерживала практически любые испытания. А после её нелепой попытки взбунтоваться родной отец быстро призвал её к ногтю. Какое упоительное торжество испытала доктор, когда нажала кнопку, активировавшую биогибридный имплант. Не зря она потратила время, чтобы освоить управление «НейроТрейсом». Коваленко дважды пытался вернуть своё чадо по-хорошему и в итоге запустил план «Б».

Новенькая же не отличалась ни подобной стойкостью, ни удачей дочери шефа. Обычная детдомовка, бесполезная обуза для бюджета штата, как ей доложили. Пустое место, которое хватятся от силы на пару недель, прежде чем списать в без вести пропавшие.

Она прикажет сжечь её труп. Какой смысл выбрасывать тело где попало, если на горизонте нет стай, которым нужно пощекотать нервы?

Она вошла в бокс.

— Нет! Умоляю! — истошно голосила соплячка: — Только не снова! Не надо!

— Чем скорее ты перестанешь орать, тем быстрее мы начнём и закончим, — Равена встала у края смотрового стола: — И тем меньше боли тебе причинят, Аманда.

— Вы обещали то же самое в прошлый раз! А вы… вы…

— Я не раздаю обещаний. Я констатирую факты. Хочешь, чтобы всё кончилось быстрее? — Доктор мёртвой хваткой сжала её лодыжки: — Подчиняйся.

Она была настолько взвинчена, что не слышала ни звука открывшейся двери, ни голосов, пока её не позвали:

— Доктор Моро.

Она обернулась с хищным оскалом. Вспышка раздражения слегка угасла, когда она увидела одного из охранников.

Тот протянул ей трубку:

— Один из ловцов. Говорит, дело срочное.

Она поджала губы. Лучше бы ему и впрямь иметь вескую причину.

— Доктор, — донёсся из динамика низкий, серьёзный голос Вэнса. Впрочем, этот тип всегда звучал так, будто испытывал к собственной жизни глубочайшее отвращение: — Мы взяли их. Двух морфов-хищников.

— Что? Какой вид?

— Пумы. Самец и самка. — Откуда бы ни звонил ловец, на заднем плане лязгнул металл, и чей-то грубый голос громко выкрикнул команду: — Высокий уровень доминантности, около двадцати пяти лет. Здоровые, крепкие особи.

Доктор принялась взбудораженно мерить шагами коридор, охваченная неподдельным экстазом. В голове мгновенно распахнулись папки с проектами, которые она задвинула в долгий ящик, полагая, что ждать придётся годами. Идеально. Взрослые половозрелые особи.

Вэнс продолжил докладывать:

— Из Чёрного Клыка. Мы настигли их на самой меже территории — они потеряли бдительность из-за брачного танца. — Ловец тяжело перевёл дух: — У нас двое раненых, самец оказался на редкость агрессивным. Поэтому…

Равена нетерпеливо взмахнула рукой:

— Да-да, избавьте меня от лишних объяснений. Отличная работа. Немедленно доставьте их в лабораторию.

— Мы поторопимся, как только сможем, но вы же знаете регламент. Перевозчик должен получить координаты, а…

— Выбросьте это из головы. Координаты я выдам лично.

Вэнс на несколько секунд онемел от изумления:

— Доктор, но правила безопасности…

— Вы снова смеете мне перечить? Вы меня прекрасно слышали. Чтобы до заката они были здесь.