В битве, равно всем ужасной, не складывай рук утомленных

295 Раньше, чем войско бегущих троянцев назад не загонишь

В стены славные Трои. А Гектора жизни лишивши,

Снова к судам возвращайся. Даем мы добыть тебе славу!"

Так они оба сказали и вместе вернулись к бессмертным.

Он же, словами богов ободренный, поспешно к равнине

300 Кинулся. Всю ее сплошь речная вода заливала.

Множество медных доспехов прекрасных и множество трупов

Юношей плыло по ней. Высоко поднимая колени,

Прыгал он вверх из воды. И сдержать его не был способен

Ксанф. Ахиллесу вдохнула великую силу Афина.

305 Но и поток не ослабил напора. Еще он сильнее

Гневом вскипел к Ахиллесу. Высоко волну взгромоздивши,

Поднял ее над Пелидом и громко позвал Симоента:

"Милый мой брат! Хоть вдвоем обуздаем неистовство мужа!

Скоро он город великий Приама владыки разрушит.

310 Не устоят пред Пелидом в сумятице битвы троянцы!

Помощь скорей мне подай, теченья наполни водами

Горных ключей и ручьев, чтобы вздулись повсюду притоки,

Чтобы большая вода поднялась, чтобы бревна и камни

Загрохотали в воде. И дикого мужа смирим мы,

315 Всех одолевшего нынче, готового с богом равняться.

Думаю я, не поможет ему ни наружность, ни сила,

Ни дорогие доспехи прекрасные. Всех под водою

Илом их густо затянет на дне. И его самого я

Галькой обильно засыплю, песком занесу его сверху,

320 Так что ахейцы собрать и самых костей Ахиллеса

Будут не в силах, -таким его илом я сверху покрою.

Тут же ему и могила готова. И будет не нужно

Холм над ним насыпать, исполняя обряд похоронный".

Кинулся Ксанф на Пелида, неистово воды вздымая,

325 С ревом хлеща в него пеной, и кровью, и трупами павших.

Встала, вздуваясь, волна поимого Зевсом потока,

Вверх высоко поднялась, опрокинуть грозя Ахиллеса.

Вскрикнула Гера в испуге; страшилась она, не унес бы

В водовороты свои Ахиллеса поток разъяренный.

330 К милому сыну Гефесту поспешно она обратилась:

"Встань, Кривоногий, дитя мое! В битве с тобою сразиться

Мы почитаем достойным глубокопучинного Ксанфа.

Быстро на помощь приди, засвети-ка огромное пламя!

Я же отправлюсь позвать Зефира и быстрого Нота,

335 Чтобы тяжелою бурей от моря они налетели

И, разжигая свирепый огонь, у троянцев спалили

Головы их и доспехи. А сам ты по берегу Ксанфа

Все дерева попали и с огнем на него устремися.

Не поддавайся ни сладким словам, ни угрозам потока.

340 И не смиряй до тех пор своей силы, покуда я знака

Криком тебе не подам гасить огонь неустанный".

Так говорила. Гефест воздвиг бушевавшее пламя.

Прежде всего по равнине огонь запылал. Пожигал он

Трупы убитых Пелидом, лежавшие кучами всюду.

345 Высохло все на равнине, и стихли блестящие воды.

Быстро, как сушит осенний Борей увлажненную землю,

Радость этим давая тому, кто ее обработал,

Высохла всюду равнина, и трупы убитых сгорели.

На реку бог обратил разливающий зарево пламень.

350 Вспыхнули тут тамариски по берегу, ивы и вязы,

Вспыхнули донник душистый, и кипер, и влажный ситовник,

Росшие густо вокруг прекрасных течений Скамандра.

Рыбы, угри затомились, - и те по глубоким пучинам,

Те по прекрасным струям и туда и сюда заметались,

355 Жаром палимые жгучим искусника-бога Гефеста.

Сила потока горела, и громко воззвал он к Гефесту:

"Нет, Гефест, ни один из бессмертных тебя не осилит!

Также и я не желаю с тобой, огнедышащим, биться.

Кончим вражду! Пусть Пелид хоть сейчас всех троянцев из Трои

360 Выгонит! Мне-то чего защищать их, чего воевать мне?"

Молвил, палимый огнем. Вскипали прекрасные струи.

Как изнутри закипает котел над огнем разожженным,

Где растопляется сало откормленной туши кабаньей;

Все в нем бурлит, а под ним сухие поленья пылают.

365 Так же пламя палило теченья, вода клокотала.