Нам на Олимп воротиться, в зевесов дворец меднозданный.

Ну, начинай! Ты рожденьем моложе. Мне выступить первым

440 Нехорошо: я и раньше родился, и опытен больше.

Как твое сердце, глупец, безрассудно! Ужели не помнишь,

Сколько с тобою мы бед претерпели вокруг Илиона, -

Мы лишь одни из бессмертных, когда, по приказу Зевеса,

К наглому Лаомедонту на год поступили на службу

445 С договоренною платой. И стал он давать приказанья.

Я для троянцев в то время вкруг города стену построил,

Чтоб неприступен он был, - широкую, крепкую стену.

Медленноногих коров ты пас, Аполлон, криворогих

В горных долинах богатой ущельями Иды лесистой.

450 После ж того, как нам радость дающие вынесли Оры

Срок платежа, целиком удержал нам насильственно плату

Лаомедонт нечестивый, с угрозами прочь нам уславши.

Ноги и руки над ними при этом он нам пригрозился

Крепко связать и продать на какой-нибудь остров далекий.

455 Был готов он и уши обоим отрезать нам медью.

Так от него мы с тобою обратно пошли, негодуя,

В гневе за плату, которую он обещал, но не отдал.

И вот его-то народу ты милость несешь и не хочешь

С нами стараться, чтоб гибель постигла надменных троянцев,

460 Полная, злая, а с ними детей и супруг их почтенных!"

Тут в ответ Посейдону сказал Аполлон дальновержец:

"Сам ты, Земли колебатель, почел бы меня неразумным,

Если б с тобою в борьбу я вступил из-за смертнорожденных,

Жалких, похожих на листья, людей, которые нынче

465 Полною жизнью цветут, плодами питаяся пашни,

Завтра - жизни лишась, исчезают. Давай, разойдемся,

В бой не вступая, а людям сражаться одним предоставим".

Так сказал и назад повернулся. Стыдился он сердцем

Руку на брата отцова поднять в сокрушительной схватке.

470 Гнев овладел Артемидой, державной владычицей дичи,

Рыщущей по полю. Яро корить начала она брата:

"Прочь бежишь, Дальновержец! Готов ты принесть Посейдону

Незаслуженную славу, победу ему уступая!

Эх, дурачок! Для чего "тебе лук, бесполезный, как ветер?

475 Чтоб никогда я теперь не слыхала в отцовском чертоге

Гордой твоей похвальбы, как хвалился ты между богами,

Будто способен один на один с Посейдоном сразиться!"

Так говорила. И ей ничего Аполлон не ответил.

Но на нее рассердилась супруга почтенная Зевса.

480 На стреловержицу с бранью накинулась Гера богиня:

"Сука бесстыдная! Как? Уж против меня ты сегодня

Выступить хочешь? Тебе я тяжелой противницей буду,

Хоть луконосица ты, хотя для женщин и львицей

Зевс тебя сделал и дал убивать, какую захочешь!

485 Право, уж лучше б тебе по горам за зверями гоняться,

Диких оленей стрелять, чем с более сильными биться!

Если же хочешь сразиться, то скоро увидишь, насколько

Силой слабей ты меня, чтоб решаться равняться со мною!"

Так сказала и левой рукой близ кистей ухватила

490 Руки богини, а правою, с плеч Артемиды сорвавши

Лук и колчан, вкруг ушей ее бить ими стала со смехом.

Та, уклоняясь, рвалась. Рассыпались быстрые стрелы.

Плача, прочь убежала богиня, подобная быстрой

Горной голубке, от ястреба прочь улетевшей, чтоб скрыться

495 В горной расщелине: пойманной быть ей судьба не сулила.

Так Стреловержица с плачем бежала, оставивши лук свой.

Аргоубийца вожатый к Лето между тем обратился:

"В битву с тобою, Лето, вступать ни за что я не стану:

Страшно с супругами туч собирателя Зевса сражаться.

500 Ты ж средь богов олимпийских хвались себе, сколько угодно

Будто меня победила могучею силой своею".

Молвил. Лето подбирала изогнутый лук со стрелами,

В вихре поднявшейся пыли упавшими всюду на землю.

Лук подобравши и стрелы, Лето повернула обратно.

505 Та же пришла на Олимп, к меднозданному дому Зевеса.

Села, плача навзрыд, на колени родителя дева,

Платье на ней трепетало нетленное. Дочь Артемиду

Зевс к себе притянул и спросил, засмеявшися нежно:

"Кто так неправо с тобой поступил из потомков Урана?