– Что значит "если", Льюис?
– спросил Манчестер, на ходу улыбаясь коротышке-профессору.
– Мы выиграем после первого же голосования.

– Победу приносит только последний тур, - поправил его О'Коннел.

– Что ж, будь по-твоему, - согласился Манчестер и вновь расплылся в улыбке.

Без двух минут десять Манчестер вошел в большой зал отеля "Хилтон" и приветствовал толпу зрителей и журналистов. Четыре телекамеры тут же уставились на кандидата, замелькали вспышки фотоаппаратов. Трое помощников Манчестера уселись в кресла, а сам он приблизился к трибуне. Ровно в десять утра министр поднял руки, прося тишины.

– Спасибо за радушие, - проговорил он.
– Однако на ближайшие полчаса я поступаю в распоряжение прессы, и давайте не будем мешать ее работе. Итак, дамы и господа, я к вашим услугам!

В зале засмеялись, глухо затарахтел стенотип. Манчестер пригладил ладонью черную шевелюру, в которой поблескивали седые пряди, и кивнул одному из репортеров.

– Корсон, Ассошиэйтед Пресс, - представился тот.
– Господин министр, вам предрекают победу после первого же тура голосования. Вы согласны с этим прогнозом?

Манчестер стиснул ладонями края трибуны.

– Пять минут назад руководитель моей избирательной кампании мистер О'Коннел заявил, что победу всегда приносит последний тур, - ответил он. Мне не хочется вступать с ним в противоречие. По крайней мере, до вторника, пока не пройдет перекличка штатов.

Репортеры захохотали.

"Порядок, - подумал Арчи.
– Однако пора настраиваться на серьезный лад".

Словно отгадав его мысли, Манчестер согнал с лица непринужденную улыбку и серьезно посмотрел на журналистов. Один из них поднял руку.

– Карл Джонсон, "Реджистер". Господин министр, последний опрос в штате Айова показал, что сельскохозяйственную программу Стюарта поддерживают лишь тридцать процентов фермеров. У вас есть какой-то новый путь решения этой проблемы?

Манчестер кивнул. Его так и подмывало сказать, что программу давно пора выбросить на помойку как совершенно негодную, однако он вовремя вспомнил о предостережениях президента и Льюиса Коэна. Кандидат слегка нахмурил брови.

– Я не видел результатов опроса, - проговорил он.
– Однако даже противники программы согласятся со мной, если я скажу, что президент искренне желал найти разумное решение этой насущной проблемы. Конечно, программа не лишена недостатков, и это понимаю не только я, но и президент. Сейчас готовится новый проект, который будет представлен в окончательной редакции к Дню труда, не позже.

Пресс-конференция пошла полным ходом и постепенно превратилась в дотошный допрос.

Манчестер отвечал на вопросы спокойно и уверенно. Лишь однажды он отвернулся от газетчиков и, бросив взгляд на Арчи Дю-Пейджа, убедился, что его помощник по связям с прессой вполне удовлетворен ходом дела.

В этот миг где-то посреди зала встал пожилой джентльмен и попросил передать ему микрофон.

– Кэлвин Бэррауфс, независимый издатель, - представился он.
– Господин министр, ходят слухи, будто бы вы против увеличения оборонного бюджета. Насколько я помню, вы еще ни разу не высказывались на эту тему публично. Может быть, настало время внести ясность?

– С удовольствием, мистер Бэррауфс, - ответил Манчестер. Он на мгновение умолк, подбирая нужные слова, потом осторожно проговорил: - Со времен второй мировой войны наша страна постоянно ощущает на своих плечах тяжкое бремя военных расходов. Боюсь, что нам и впредь придется выделять значительные суммы на основные статьи оборонного бюджета. Несмотря на то что совместными усилиями нам удалось частично разрядить напряженность в отношениях с Советами, "холодная война" еще не окончена. Ядерного оружия, которым обладают Соединенные Штаты сегодня, вполне достаточно не только для того, чтобы стереть с лица земли Россию, но и чтобы уничтожить саму человеческую цивилизацию... Короче говоря, сейчас возник вопрос о том, нужно ли вообще наращивать военный потенциал. У меня нет определенного мнения на этот счет. Пусть мне докажут, что наша оборона нуждается в еще большем числе боеголовок и носителей. Вы удовлетворены, мистер Бэррауфс?

– Нет, сэр. Как вы знаете, сейчас решается вопрос о нескольких крупных военных контрактах, которым пока еще не дан ход...

– Это мне известно, - Манчестер говорил, тщательно подбирая слова. Вряд ли есть смысл вести речь об уже выработанных планах. Скажу только, что, если меня выдвинут кандидатом и изберут в президенты, я, пожалуй, рассмотрю их заново.

– А что вы можете сказать о проекте "Дафна"? Как вы знаете, его общая стоимость исчисляется суммой в десять миллиардов долларов.

– Контракт на реализацию проекта "Дафна" одобрен министром обороны и президентом...

– Одобряете ли его вы, как министр финансов?

– Я нахожусь здесь не как министр финансов, а как лицо, желающее стать кандидатом на пост президента от республиканской партии.

– Стало быть, не одобряете.

– Смею надеяться, что мои слова достаточно ясно отражают то, что я чувствую и думаю.

– Значит, став президентом, вы пересмотрите и проект "Дафна"?

– В числе всех прочих - да. Двое газетчиков, стоявших возле дверей, бросились вон из зала. Один из них зацепился карманом пиджака за дверную ручку, и треск рвущейся ткани слился с возбужденным гулом голосов. Арчи Дю-Пейдж вскочил и зашептал что-то на ухо Манчестеру, тот отрицательно покачал головой и снова повернулся к микрофонам.