– Я вижу, мои слова не на шутку взволновали вас, - сказал он. Позвольте же мне объясниться. По данным объединенной комиссии Конгресса по атомной энергии, в нашем арсенале насчитывается и так слишком много ядерных боеголовок и бомб. Стоит взорвать их все одновременно, и человечеству конец. Я совершенно искренне заявляю: довольно! Конкретно о "Дафне". Насколько я понимаю, весь смысл проекта в том, чтобы на какие-то секунды сократить время полета ракеты-носителя от наших стартовых площадок до цели. Я считаю, что тратить десять миллиардов ради того только, чтобы на несколько секунд раньше похоронить человечество, чистейшей воды идиотизм!

– Идиотизм? Мы не ослышались, сэр?

– Ну, возможно, это слишком сильное выражение, однако оно вполне соответствует моим чувствам.

О'Коннел тихонько застонал, профессор Коэн щелкнул суставами пальцев. Арчи Дю-Пейдж почувствовал смутную тревогу.

– Господин министр, фирма "Юнивесл фордж" объявила о своем намерении нанять десять тысяч сотрудников с тем, чтобы обеспечить проект "Дафна" рабочей силой. Получается, что теперь эти люди останутся без работы, так?

– Я не намерен комментировать действия фирмы "Юнифордж". Моя цель состоит в том, чтобы совершенно искренне поделиться с вами своими соображениями относительно проблемы, которую я считаю глобальной и жизненно важной для всего человечества.

– Сэр, намерены ли вы использовать свой тезис о необходимости соблюдать меру как средство в борьбе против губернатора Робертса?

– Я думаю, что мистер Робертс солидарен со мной в этом вопросе.

– Благодарим вас, господин министр!
– прокричал какой-то корреспондент телеграфного агентства, бросаясь к двери. Толпа репортеров повалила следом.

В кабине служебного лифта О'Коннел тяжело привалился к стене и снова принялся потирать пальцами щеки.

– Эх, святая простота...
– пробормотал он.
– В политике от нее куда больше бед, чем от лицемерия.

– Ты считаешь, что я зашел слишком далеко?
– растерянно спросил Манчестер.

– Далеко! Где это видано - откровенничать накануне голосования!

– А твое мнение, Арчи?

Дю-Пейдж глубоко вздохнул.

– Я восхищен вашей искренностью, босс, и все, что вы сказали, правильно. Только вот подходящий ли сейчас момент для таких речей? Не думаю, чтобы президент Стюарт...

– Черт возьми!
– воскликнул Манчестер, в расстройстве сжимая кулаки. До каких пор я должен отмалчиваться по всем сколько-нибудь важным вопросам и подпевать Стюарту? У меня, в конце концов, есть своя голова на плечах!

Молодой человек в гробовой тишине пересек комнату и выключил телевизор. Взгляды пятерых мужчин разом обратились на кресло, в котором восседал шестой член компании - грузный здоровяк в желтом купальном халате.

– Что вы скажете об этом, губернатор?
– спросил Карл Флейшер, руководитель кампании по выдвижению Брайана Робертса.

Губернатор закинул ногу за ногу и вперил взор в потухший телеэкран.

– Пожалуй, сперва лучше выслушаем наших экспертов, - проговорил он. Дэви, начинай.

Молоденький пресс-секретарь немного подумал.

– По-моему, - сказал он, - Манчестер набрел на нечто такое, что породит в стране нужный ему отклик. Понравится ли все это президенту Стюарту - другой вопрос. Старик ведь одобрил "Дафну"...

– Что верно, то верно, - согласился Карл Флейшер.
– Однако в отличие от Дэви я полагаю, что Манчестер дал маху: в стране полным ходом идет строительство ракет, и многие из делегатов наверняка призадумаются о том, не ударит ли выдвижение Манчестера по их чековым книжкам.

Робертс кивнул долговязому Роджеру Абботу, старейшине канзасских республиканцев, занимавшему в калифорнийском штабе вторую по важности должность после Карла Флейшера.

– Не могу отделаться от мысли, что Манчестер и Стюарт отрепетировали все это в Белом доме, - заявил Аббот.
– Скоро из Вашингтона дадут знать о полном согласии между президентом и министром финансов. Будь осторожен, Бин, взвешивай каждое слово.

Остальные помощники Робертса высказались приблизительно в том же духе, после чего все члены штаба вновь уставились на своего кандидата, который молча барабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Вы не знаете Манчестера. Чарли выложил все, что было у него на душе, - сказал наконец Робертс.
– Своим вопросом Кэл Бэррауфс просто вышиб затычку, и вода полилась наружу. Министр слишком откровенен, и это может выйти ему боком.

Распахнулась дверь, и в номер вбежала молодая девушка с эмблемой Робертса на груди.

– Губернатор, в приемной толпятся с полсотни газетчиков, - объявила она.
– Им не терпится узнать ваше мнение о ракетном вопросе.

– Никаких пресс-конференций, милочка, - произнес пресс-секретарь.