– Одно другому не мешает, малышка.

– Ну, что ты теперь думаешь о нашем семейном политикане?
– спросил Джейк Манчестер, выключая телевизор, после окончания трансляции пресс-конференции.

– То же, что и всегда, - ответила жена Джейка Пэтси.
– Он прелесть.

Молодой человек пожал плечами и, подойдя к огромному окну, посмотрел вниз, на залив Сан-Франциско. Манчестер-младший был очень похож на отца: такие же черные локоны и резкие черты лица, такая же чуть смугловатая кожа, много общего в манере держаться и привычках. Правда, фигурой и сложением он больше походил на мать.

– Прелесть, говоришь?
– переспросил сын министра финансов.
– Вот уж не знаю... Надо же было выбрать такое местечко для разглагольствовании о военной политике. Господи!

– Нельзя вечно замалчивать эту тему, - возразила Пэтси.
– Неужели ты никогда не задумывался об атомной войне? Я считаю, что твой отец прав: довольно с нас оружия!

Пэтси с обиженным видом начала собирать со стола тарелки и чашки, потом вдруг остановилась и повернулась к мужу.

– Джейк, - сказала она, - мы должны лететь в Чикаго.

– Зачем? Отец нас не звал.

– Думаешь, он не обрадуется?

– Это его шоу, Пэтси. Не мое.

– Жаль, - разочарованно произнесла женщина.
– А мне бы хотелось быть там и иметь возможность хоть чем-то помочь ему. Что толку сидеть здесь, в двух тысячах миль от поля битвы?

– Нервы?
– спросил Арчи, видя, как Оби О'Коннел брезгливо разглядывает свои потные пальцы.

– Да, черт возьми, - ответил руководитель кампании по выдвижению Манчестера.
– Слава богу, хоть ветерок подул... Значит, так: ты берешь на себя вечеринку у мэра. Я, по старости, займусь ужином для партийного руководства, потом отправлюсь на званые обеды к делегатам Небраски и Айдахо. Коэн пойдет на банкет к парням из Нью-Джерси, а ты под самый конец загляни на бал республиканской молодежи. В одиннадцать я буду ждать тебя в клубе "Чикаго", у "пятитысячников".

– Сколько времени министр посвятит этим жирным котам?

– Двадцать минут. Потом явится Робертс со своей командой. Без двух минут одиннадцать ты должен быть в клубе как штык.

– Как наши дела, Оби? О'Коннел вздохнул и подтолкнул Арчи к стоявшему у тротуара такси.

– Я уже говорил, что утренний фортель Чарли застал меня врасплох, не так ли? И все же последний тур должен принести нам победу...

В мэрии толпилось тысячи две гостей. Арчи нырнул в самую гущу людей, прокладывая себе путь к окнам, вдоль которых была сооружена импровизированная стойка бара. Арчи заказал виски со льдом, расправил плечи и огляделся. Пора было приниматься за работу.

Не без труда перемещаясь по набитому публикой залу, Арчи вслушивался в обрывки разговоров. Как и предполагалось, главным и единственным предметом споров была пресс-конференция министра финансов. То немногое, что Арчи удалось услышать, не на шутку встревожило его. Похоже, симпатии делегатов начинали мало-помалу склоняться на сторону Робертса.

Спустя два часа он уже ехал в такси вдоль берега озера. На черно-синем небе ярко сияли кристаллы звезд. Шофер вел машину молча, и Арчи впервые за два дня смог насладиться коротким отдыхом вдали от людских толп с их невыносимым гвалтом. Вскоре он прибыл в отель "Эджуотер-Бич", где национальная федерация молодых республиканцев давала бал для делегатов, которым еще не стукнуло тридцати пяти лет. Наспех пригладив ладонями волосы, Арчи вошел в танцевальный зал, разделенный на две половины, в каждой из которых играл свой оркестр. С первого взгляда Арчи стало ясно, что ни Манчестер, ни Робертс не получат здесь вожделенных голосов. Молодежь веселилась, будто на выпускном вечере. Арчи заметил, что его ноги непроизвольно притопывают в такт мелодии, и улыбнулся, вспомнив свои студенческие вечеринки. Он никак не мог взять в толк, на что рассчитывал О'Коннел, посылая его сюда. Арчи достал сигарету и принялся искать по карманам зажигалку, когда заметил рядом с собой девушку, которая с улыбкой наблюдала за ним.

– Вы позволите, сэр?
– низким приятным голосом спросила она, поднося к его сигарете сложенную чашечкой ладонь с горящей спичкой. Арчи прикурил и удивленно поднял глаза.

– Где это вы научились так складывать ладонь?
– спросил он.
– Совсем по-мужски.

Она улыбнулась.

– У своего отца. Когда я начала курить, он заявил, что раз уж мне не терпится угробить здоровье, то, по крайней мере, надо делать это по всем правилам.

– Но такой жест должен казаться вам, женщинам, не очень изящным.

– Ничего, - возразила она.
– Я и без того достаточно изысканна в манерах.

– Господи, уж и не припомню, когда я в последний раз вел такую глупую беседу, - с улыбкой сказал Арчи.
– Может, лучше потанцуем?

В танце она держалась прекрасно, не млела, но и не отталкивала стыдливо партнера, не старалась подтащить его поближе к оркестру, не мычала мелодию и не пялила глаза на соседние пары. Когда музыка смолкла. Арчи подвел девушку к бару. Она взяла стопку виски и промолчала, когда ее партнер попросил стакан содовой.

– Как вас зовут?
– спросил Арчи.

– Кей Оркотт, - ответила она.
– Из Далласа. А вас?

– Арчи Дю-Пейдж, из Рочестера. Гну спину на министра финансов. Как вы знаете, он сейчас здесь и домогается президентства.

– А я - за Робертса. Точнее, моя матушка, ну да, стало быть, и я тоже. Она у меня важная шишка в техасской делегации.

– Неужели Грейс Оркотт, член национального женского комитета?

– Да. Она вам нравится?

– Вы - больше.

– Ну, это потому, что я моложе и тоже одинока.