Пул находил Никола трудной для понимания и пугающей. Он знал, что единственное умение, на которое претендовала Никола Имри, было пилотирование — отсюда ее монополия на левое сиденье — и ее глаза, очевидно, без усиления, казались достаточно острыми. На вид ей было лет тридцать.

Процедуры антивозрастной терапии (АВТ) всегда превращали истинный возраст в предмет игры в угадайку, но в глазах Пула она была такой незрелой, что он был бы удивлен, если бы она была намного старше — и, кроме того, матери, которая, казалось, позволяла себе стареть естественным образом, самой было всего около шестидесяти.

— Смотрите, — сказал он, — это всего лишь прототип, портал имеет пару сотен метров в поперечнике. Однажды такие конструкции позволят пролетать между Землей и Юпитером кораблям, намного большим, чем вон тот "Краб-отшельник". Пять астрономических единиц — то есть расстояние, в пять раз превышающее расстояние Земли от Солнца, около восьмисот миллионов километров — будет преодолеваться за минуты. Фактически быстрее света.

Никола приподняла бровь. — Черт возьми.

Он упрямо продолжал. — Что касается того, что вы можете увидеть через портал — червоточину — это короткий путь. Это как если бы мы свернули пространство-время и соединили местоположения Юпитера и Земли.

Но сам переход не мгновенный; вам все равно придется пройти через горловину червоточины, конечное расстояние. Это из-за проблем с нестабильностью. Сделайте горловину слишком короткой, и вы обнаружите, что структуры экзотической материи устьев взаимодействуют… между собой.

Свет с Земли может проходить через червоточину — вот почему, сидя здесь, мы можем мельком увидеть планету — но, видите ли, горловина червоточины достаточно длинная, чтобы этот свет мог проходить по нескольким путям. Отсюда и множественные изображения.

Да, некоторые люди называют это калейдоскопическим.

Теперь Никола действительно громко рассмеялась, но с каким-то восторгом.

Шамисо Имри опустила голову. — Ну, я этого не вижу.

Гарри заботливо сказал: — Это, вероятно, артефакт виртуальной проекции. Мы находимся в других условиях, нежели молодежь.

С любопытством Шамисо посмотрела на "Краба", плывущего рядом с флиттером.

"Краб-отшельник" был собственной разработкой Пула, основанной на технологии ВЕС-привода (ВЕС — великая единая сила), давным-давно запатентованной предыдущими поколениями Пулов. Хребет длиной в полтора километра, покрытый топливными баками и антенными блоками, был прикреплен одним концом к глыбе льда, взятой из коры Европы, спутника Юпитера, покрытой рябью и почерневшей там, где ее добывали для получения реакционной массы, а другим — к сверкающему полушарию, жилому куполу, всплеску земных красок в юпитерианской ночи. Где-то там были оригиналы Гарри и Шамисо.

Итак, Шамисо оглядывалась на себя, подумал Пул.

Она спросила: — Скажите мне еще раз, почему мы должны находиться на двух кораблях?

— Ради безопасности, координатор, — быстро сказал Гарри. — Варианты страховки. Пространство Юпитера — довольно смертоносная радиационная среда. Даже на таком удалении, как Ганимед, за пару лет вы получите предельно допустимую дозу радиации; быстрее, если не будете защищены. Мы всегда отправляем корабли парами или большими флотилиями. Все это было предписано каким-то более ранним комитетом по надзору — о, поколения назад.

Никола улыбнулась Пулу и прошептала: — Надзор. Разве это не прекрасное слово? Вы, инженеры, сами заплатили за эту грандиозную демонстрацию технологии, не так ли? И теперь мы здесь, решаем, закрывать вас или нет.

Пул нашел ее раздражающе интригующей. — Вы много говорите, но здесь вы следуете за своей матерью.

— О, я всего лишь пилот, и знаю это. Называйте это кумовством, если хотите. Моя мать поставила меня перед выбором: это или тюрьма, или доза редактирования памяти. — Она подмигнула ему. — Видите ли, у меня есть привычка нарушать правила. Я не такой отпрыск человечества, как вы и ваши прославленные предки, Майкл Пул. Однако скажу вам вот что. Клянусь Летой, я хорошо пилотирую.

— Возможно, мы могли бы продолжить, — огрызнулась Шамисо. Ее лицо, квадратное, волевое, не казалось недружелюбным, но выражение было каменным. — В конце концов, мы здесь из-за аномалий, которые вам еще предстоит объяснить. Вы говорили о нестабильности в структуре червоточины. Может ли это быть причиной…

Прежде чем Пул смог ответить, Гарри быстро сказал: — Уверен, что проблема не в этом, координатор. Смотрите — функционирующая червоточина использует присущую ей нестабильность. Мы проектируем их, манипулируем ими. Мы разбираемся в этих вещах.

Он махнул рукой на сверкающий голубой тетраэдр. — Червоточина, предоставленная самой себе, быстро разрушилась бы. Поэтому нужно обрамлять горловину и порталы экзотической материей…

— Эта синяя рамка, — сказала Никола.

— Да. Это называется "экзотика", потому что это проявление отрицательной энергии.

— Что является своего рода антигравитацией.

Она, казалось, поняла больше, чем ожидал Пул.

Гарри ухмыльнулся. — Вы поняли. И это важно для поддержания устьев червоточин открытыми — хотя процессом нужно активно управлять. Видите ли, это известные, действительно полезные неустойчивости, координатор.