Никола все еще смотрела в иллюминатор. — Думаю, там что-то есть.

Гарри развел руками. — Координатор, могу заверить вас — посмотрите, в червоточине, ее морфологии и динамике, нет ничего такого, что могло бы иметь какое-либо отношение к этим импульсам.

— И все же они существуют. Очевидно, тем не менее, что они исходят из вашей червоточины, даже если они не вызваны ею. Если бы я порекомендовала закрыть проект…

Никола повернулась и посмотрела им всем в лицо. — Думаю, для этого уже слишком поздно. Клянусь водами Леты — смотри, мама!

Наконец ее напористость прорвалась сквозь сосредоточенность Шамисо. Она посмотрела в обзорный иллюминатор. И Пул увидел, как ее рот почти комично скривился.

Наконец, он повернулся сам, крутанувшись в кресле, и посмотрел на портал червоточины.

Чтобы увидеть, как что-то проходит сквозь него.

Даже Гарри, казалось, забыл о политике, о своей корпоративной роли. Он, или его виртуальный аватар, подплыл к иллюминатору, зачарованно уставившись на нечто, черное и огромное, появлявшееся из сияющего голубого портала.

Пул сам видел формирующийся черный панцирь, симметричный с остроконечными выступами и острыми, изогнутыми краями между формованными плоскостями. Все это неуклонно выдвигалось из червоточины. Вокруг этой массы золотистое свечение грани портала стало переливаться, замерцало, распалось. И за ним Пул различил вспышки света другого качества: пурпурного, зловещего.

Гарри проверил консоль флиттера. — Мы все это записываем?

Пул вызвал виртуального контролера пульта управления приборным комплексом "Краба-отшельника", гораздо более обширным, чем на флиттере. — Все это на многих диапазонах спектра.

— Я тоже вызову копию изображения для надзора, — сказала Шамисо. — Эти фиолетовые вспышки кажутся мне каскадами частиц.

— Оно касается стенок горловины червоточины, — сказал Гарри. — Что бы это ни было. Это только-только протискивается. При таких размерах оно, должно быть, выдерживает сильные приливные нагрузки. И его поверхность не похожа ни на один материал корпуса, который мы используем. Не металл, не керамика, не углеродный композит. Больше похоже на разновидность хитина. Это выглядит… как у насекомого, не так ли? Огромный жук.

— Возможно. — Теперь Пул мог видеть тело за этой бесформенной головой, медленно появляющееся в бледном солнечном свете Юпитера — что-то похожее на плечи, переходящие в некое подобие крыла.

— Мы видим больше этих гравитационных импульсов, — сказала Шамисо, взглянув на монитор. — Распространяются со скоростью света по всей системе. Их целая буря. Очевидно, сигналы, которые мы получали ранее, были предвестниками этого события.

Гарри с горечью пробормотал: — Что ж, это должно удержать ваши толпы проверяющих счастливыми на какое-то время.

Никола рассмеялась. — Знаете, Гарри, это что-то… другое. Инопланетянин, очевидно. Это не имеет никакого отношения к нам. Я имею в виду человечество. Или к вашей жалкой червоточине, даже если именно так оно сюда попало. И все, о чем вы можете думать, это о том, что оно ломает вашу красивую игрушку.

Гарри сверкнул глазами.

Пул не мог отвести глаз от портала. Неуклонно возникающая аномалия — эта голова, прикрепленная к тому, что все больше походило на стройное тело, снабженное расширяющимися крыльями… Он почувствовал глубокое, инстинктивное отвращение. — Этого здесь быть не должно. Этому не место.

— И оно не одиноко, — сказала Никола.

— Что?

Она указала в сторону от самого портала, на сияющую точку, похожую на звезду, плывущую на фоне лика Юпитера с его завесой облаков.

Пул поспешно проверил свои мониторы. — Там рой этих штуковин — посеребренные сферы, каждая примерно десять метров в поперечнике, выдавливающиеся из червоточины вокруг насекомоподобной массы. Они дают пустые отражения с датчиков. Идеально сферические, идеально гладкие, любые неровности недоступны нашим приборам. И — взгляните на этот дисплей — я думаю, есть что-то еще, аномалия третьего класса, массивная, но трудноразрешимая.

Гарри двинулся вперед по воздуху. — Как раз тогда, когда ты думал, что день не может стать еще более странным.

— У меня есть это, — указала Никола. — Вон там. Смотрите, на фоне Юпитера… Что-то вроде тени. Это ваш третий вид?

— Покажите мне, — рявкнул Пул.

Ее глаза, улучшенные или нет, на самом деле были намного острее, чем у Пула, и ей пришлось манипулировать записанными изображениями, чтобы показать ему, что она имела в виду.

Полупрозрачные диски, проходящие над бледными цветами Юпитера.