Князь накинул пиджак с родовым гербом и направился к выходу, готовясь безупречно отыграть свою роль перед репортёрами.

Конференц-зал муниципального центра забили под завязку. При появлении градоначальника репортёры засуетились с объективами, вспыхнул свет телекамер. Островский поднялся на трибуну, оглянул шумную аудиторию и сразу заговорил привычным уверенным голосом. Он соловьём заливался про усиление патрулей и гигантские бюджеты, влитые родом в защитные щиты с генераторами. Изображал из себя радеющего отца города.

— … безопасность жителей Тюмени остаётся для нас главным приоритетом! Мы уже утроили финансирование стены, а отряды дежурят сутками напролёт…

Журналисты согласно застрочили в блокнотах.

Слаженный ритм пресс-конференции сбил спокойный голос. Звук раздался откуда-то от колонны у крайнего ряда кресел.

— Ваша светлость, позвольте вопрос. Тут ходят занятные слухи, — в центральный проход неспеша вырулил парень в обыкновенной куртке. Он сунул руки в карманы и на фоне лощеной местной публики смотрелся совершенно инородно. — Говорят, сегодня ночью на тракте случилась большая заварушка. Там вроде как погибла важная аристократка, перевозившая ценные медикаменты. Прокомментируете?

Островский мигом состроил печальное лицо. Подвернулся идеальный шанс закрепить свою выдуманную легенду прямо на камеру.

— К сожалению, это правда, — горестно вздохнул князь. — Настоящая трагедия для всех нас. Стая диких химер смяла лесной кордон и растерзала мирный конвой. Моё сердце кровью обливается от этой новости.

— Понимаю, — парень в куртке сочувственно покивал. — То есть, вся партия уничтожена? Ни одной ампулы не уцелело? Больным жителям города ничего не достанется?

— Увы и ах. Химеры беспощадны. Они падки на всё, что фонит качественной алхимией и магией, поэтому груз разорвали и втоптали в грязь. Абсолютно всё утрачено.

В зале зашушукались, сочувствуя.

Но парень даже не изменил интонации, бросив следующий вопрос, как гранату:

— Ясно. А зачем вы тогда сами на графиню Новикову напали? Вы считаете, это достойный поступок для князя? Вот так, втихаря, без объявления войны, выводить конкурентов с помощью наёмников? Решаете личные проблемы чужой кровью?

Тишина в зале повисла такая, что было слышно, как затрещал перегревшийся софит под потолком.

Князь вцепился в края трибуны. Мышцы лица напряглись, сдерживая рвущуюся наружу ярость. Какой-то наглый нищеброд смеет публично загонять его в угол!

— Это очень глупый вопрос, молодой человек, — процедил Островский, сканируя толпу в поисках охраны, чтобы немедленно вывести нахала. — Честно говоря, я удивлён, что вы позволяете себе такие заявления. Это чистой воды грязная провокация. Наша корпорация никогда бы и ни за что не опустилась до подобного варварства! Кто вам вообще нашептал эту чушь? Назовите имя этого клеветника!

Толпа журналистов расступилась. Вперёд вышла молодая красивая девушка. На ней не было пыли с дороги или следов крови. Идеальная осанка, дорогой костюм и абсолютно уверенный взгляд.

— Ну, например, я, — звонко произнесла Агнесса Новикова. — Я там была вчера. И видела всё лично.

Журналисты выдохнули. Защёлкали камеры, кто-то сразу потянул микрофоны в её сторону.

Островский побледнел. Его личный безопасник клялся, что гвардия перехватит её на улице полчаса назад. А она стоит прямо в зале, живая и улыбается в камеры!

— Э-это… да не может быть! Клевета! — забормотал князь, пытаясь удержать ускользающий контроль над ситуацией. — Мы все искренне скорбели! Какое счастье, Агнесса Павловна, что вы живы. Это замечательно… Но ваши слова в мой адрес не являются правдой! У моего рода даже нет полномочий проводить такие операции, да мы с вами и не пересекаемся по профилю. Зачем нам…

— Да? — Агнесса насмешливо склонила голову набок. — Тогда ответьте, почему химеры, которые якобы на меня напали, тоже оказались каким-то образом переписаны на предприятия вашего рода? Почему именно ваши боевики после мнимого «нападения» оперативно отогнали уцелевшие фуры с нашими медикаментами в город, и ваши люди на блокпостах пропустили их через закрытую стену без досмотра?

Островский отступил на полшага. Мозг в панике лихорадочно соображал: откуда?! Машины загнали на самый засекреченный склад в закрытой промышленной зоне, на территории завода. Информаторы просто не могли оттуда позвонить. Откуда у неё эти детали?! Артефакты слежения? Ищейки?

Он выдавил из себя снисходительную улыбку.

— Графиня… Это какие-то больные фантазии на фоне перенесённого стресса. Я понимаю, шок…

— Ну, не знаю, фантазии или сказки, — Агнесса изящно повела плечом. — Я здесь человек не местный, в ваших городских лабиринтах не разбираюсь. Меня никто не знает. Я, в принципе, могла бы сейчас сочинять любые истории… Но, пожалуй, оставлю это дело усиленной комиссии из Высшей Канцелярии. Я им уже всё сообщила. Они обещали прибыть сюда через три дня. Пусть они и решают, чьи это фантазии.