— А ты неплохо двери распахнул, — ухмыльнулся тот в ответ. — Слышь, гора, — обратился он к Мазуту, — ты же в технике шаришь? У этого мелкого есть ключи от «Архангел-Экспресса» в гараже.

Мазут медленно пережевал кусок ладана и кивнул.

— Жрать... охота, — пробасил он. — И в Промзоне баса не хватает.

Так родился «РАШПИЛЬ». Прямо там, под носом у Прокурора, они договорились: если падать — то с грохотом. Если гореть — то вместе с эфиром.

Глава 1. Контракт с пустотой

Сцена 1. Заседание Высшего Суда по Этике (Стерильный Ад)

Зал заседаний Канцелярии пах так, что хотелось немедленно совершить смертный грех — просто чтобы перебить этот запах «Альпийской свежести» и стерильного благочестия. Стены из белого мрамора сияли с такой интенсивностью, что у нормального существа через пять минут начиналась мигрень.

— Подсудимый Рашпиль, встаньте, — голос Первого Серафима-Прокурора звучал как скрипка, на которой играют смычком из чистого золота. Противно и слишком правильно.

Рашпиль не встал. Он полулежал на скамье из облачного конденсата, закинув ноги в тяжелых, забрызганных мазутом берцах прямо на полированную поверхность. Его нимб-ошейник, тускло мерцающий под слоем копоти, жалобно звякнул о металл.

— Я и так стою, — прохрипел Рашпиль. Его голос после вчерашнего «сольника» в Храме Тишины напоминал скрежет напильника по ржавой трубе. — Просто у меня центр тяжести сместился в сторону здравого смысла.

— Вы обвиняетесь в акустическом терроризме первой степени, — продолжал Серафим, брезгливо поправляя свои белоснежные крылья. — Вы подменили священные тексты Псалма №148 на... Я даже не могу это процитировать без риска для своей святости. Что-то про «бюрократов в перьях» и «дислокацию нимбов в "одном месте"».

Рядом с Рашпилем сидел Мазут. Гигант молчал, медленно пережевывая кусок ладана, как жвачку. Его огромные кулаки покоились на коленях, и каждый раз, когда он сжимал их, мраморный пол под ним давал микроскопическую трещину. Мазут не слушал прокурора. Он смотрел на золотой гвоздь в судейской трибуне и прикидывал, выдержит ли тот натяжение пятой струны.

— Кстати, а где ваш третий соучастник? — Серафим обвел взглядом пустой зал. — Хранитель Ключей, известный под позывным Сквозняк?

Рашпиль криво усмехнулся, обнажив зубы, в которых застрял кусочек медиатора.

— Сквозняк? О, он сейчас занимается инвентаризацией вашего автопарка. Проверяет, насколько быстро «Архангел-Экспресс» разгоняется до скорости грехопадения.

В этот момент где-то глубоко под фундаментом Канцелярии раздался глухой рык двенадцатицилиндрового двигателя. Стены дрогнули. Святая вода в кубках судей пошла рябью.

— Нам пора, — Мазут наконец подал голос. Это было похоже на обвал в шахте. Он встал и задел макушкой Светоч Истины который тут же принялся болтаться под потолком, бросая блики на ангельские лики.

Сцена 2. Гараж Канцелярии (Точка невозврата)

Сковозняк же в это время вовсю развлекался. Он перекодировал замок гаража Небесной Канцелярии так, что тот отныне пропускал только его, остальных же материл и кусал за ключи и пальцы.

«Архангел-Экспресс» — белоснежный кабриолет с отделкой из слоновой кости и двигателем на очищенном эфире — выглядел слишком пафосно для того, во что он собирался его превратить. Сквозняк уже успел содрать с капота золотую эмблему и прикрутить на её место ржавую деталь от трактора, найденную в закромах Чистилища. А по бортам коряво написал пальцем, смоченным в мазуте: "Апёздолы небес".

— Ну давай, детка, — шептал он, ковыряясь в замке зажигания заточенным пером вырванным из своего же крыла — Покажи им, что такое настоящий выхлоп.

Машина чихнула фиолетовым пламенем. Из выхлопной трубы вырвалось облако густого, абсолютно неэтичного дыма. Система безопасности взвизгнула на ультразвуке, но было поздно.

Двери гаража вылетели наружу, когда Сквозняк врубил заднюю передачу. В зеркале заднего вида показались Рашпиль и Мазут, которые бежали по коридору, распихивая стражников-херувимов, как кегли.

— Запрыгивайте, Апёздолы! — заорал он, крутя руль. — Сегодня в Промзоне аншлаг!

Рашпиль перемахнул через борт на ходу, Мазут просто ввалился сзади, отчего задняя ось кабриолета жалобно крякнула, но выдержала.

– О!
– радостно прогудел Мазут, потрясая своей бас-гитарой, которую поднял с сидения, - А я думал наши инструменты уже на переплавку сдали!

– Не успели, просто сложили на складе Запрещённых Мыслей. Но ведь я - бывший Хранитель Ключей, что мне их замки?

— Гони, Сквозь! — Рашпиль уже стоял в полный рост, выхватывая свою «Зуботычину». — У нас на хвосте весь Небесный Технадзор!