Шрифт:
– Вы же наверняка уже знаете, док. Это наверняка есть в моей карте.
– Эти карты - просто слова, Билл. Слова, нацарапанные другими врачами и терапевтами, которые не смогли вам помочь. Я хочу услышать это из ваших уст, вашими словами.
– Ладно, - Билл сжал кулаки и начал разминать пальцы, втирая их в ладони, чтобы снять напряжение.
– Все из-за отца Стефани. Редкостный кусок дерьма был этот мужик. Лупил ее до беспамятства всю жизнь. Привязывал и хлестал ремнем. Тушил об нее сигареты. Все это дерьмо. Я раньше мечтал убить этого ублюдка сам. До сих пор, если честно, мечтаю.
– Короче, Стеф пришла ко мне однажды после школы. Это был девяносто восьмой год. Она сказала, что накануне ночью к ней приходил демон. Темная фигура мужчины со светящимися красными глазами, отсюда и имя. Красноглазый. Он сказал, что убьет ее отца. Ей всего лишь нужно было согласиться оказать ему услугу, когда придет время.
– И в чем заключалась услуга, на которую она должна была согласиться?
– спросил терапевт.
– Сначала он не сказал. Вот такой Красноглазый хитрый уебок. Он находит самых отчаявшихся и беспомощных, чтобы на них охотиться. Предлагает спасительную сделку и выставляет плату так, будто это плевое дело.
– И вы утверждаете, что отца Стефани в самом деле убил Красноглазый.
Терапевт внимательно изучил конкретную страницу карты, а затем поднял взгляд на Билла.
– Сам ли он совершил убийство?
– Билл вскинул руки в задумчивом жесте.
– Не знаю. Как бы там ни было, это либо он, либо по его указанию. И через пару дней отец Стефани был мертв. И какое-то время все было прекрасно. Стефани было восемнадцать, так что никаких юридических последствий от того, что она осталась жить со мной у матери, не было. Мы были счастливы. Я был счастлив, наверное, впервые в жизни... до Хэллоуина.
– Что случилось на Хэллоуин, Билл?
– Все как написано в карте, док. Красноглазый вернулся за Стефани, чтобы она выполнила свою часть сделки.
– И Стефани все еще не знала, в чем именно будет заключаться ее часть?
– Верно. Пока мы с ней не пошли в церковь той ночью. Вот тогда мы и узнали, в чем была ее часть.
– Что произошло, когда вы пришли в церковь?
– Заходим, а там на алтаре, Красноглазый. И вот тут стало еще страннее. Мы оба хотели убежать, но почему-то не могли. Через секунду мы уже стоим прямо там, на алтаре, рядом с ублюдком. Будто он притянул нас вперед своей демонической силой или чем там еще. Потом он протянул Стефани нож.
– И тогда Красноглазый сказал Стефани, что она должна убить вас.
– Верно. Жизнь за жизнь, полагаю. Он забирает одну, она одну ему отдает.
– Но Стефани не смогла. Она не смогла убить своего парня.
– Я все еще здесь. Разговариваю с вами. Очевидно, нет.
– Так что же случилось, Билл?
– Вот тогда появилась Смерть.
– Женщина в белом, но не Стефани.
– Верно, док. Пока еще не Стефани.
– И что произошло?
Билл откинул голову на спинку стула, собираясь с силами, чтобы снова рассказать эту историю какому-то ученому мудаку, который плохо притворялся, будто понимает и разделяет то, через что Билл прошел.
– Смерть и Стефани, - начал Билл, - они посмотрели друг на друга. Вроде как кивнули, будто вели какой-то безмолвный разговор. Будто у них была какая-то своя договоренность. Смерть плакала, будто ей было жаль Стефани или вроде того. И вот тогда Красноглазый взбесился по-настоящему, и все начало загораться. Так что...
– Билл, вы в порядке?
– терапевт подался вперед в кресле и положил руку на предплечье Билла.
Рука дрожала, и Билл начал всхлипывать.
– Я не могу проходить через это снова!
– внезапно выкрикнул Билл.
– Я хочу вернуться в свою палату.
– И вот тогда, по вашим словам, Стефани стала Смертью?
– спросил терапевт.
– Дайте мне еще минуту, Билл. Я хочу понять.
– Я сказал, хочу вернуться в палату! Красноглазый здесь. Он вернулся. Все это дерьмо больше не имеет значения!
– Где oн, Билл?
– Везде! В моей голове. В этой комнате. Просто отпустите меня обратно!
– Хорошо, Билл. На сегодня мы закончили. Можете вернуться в палату. Я выпишу вам успокоительное, ладно? И поставлю кого-нибудь прямо у вашей двери.
– Можете выписать мне столько, чтобы я сдох?
– Вы знаете, что я не могу этого сделать, Билл.
– Идите вы нахуй. Я найду способ с вашей помощью или без нее.
– Найти способ сделать что?
– Блядь, убить себя, конечно.
1.
До закрытия оставалось пять минут, и Том не испытывал особого желания торопиться домой. В книжном ему было уютнее, чем дома или в квартире так называемой девушки, куда он сегодня ни за что на свете не поехал бы.