Я обозлился, но ничем не проявил своего состояния. Все равно в самые ближайшие дни отыграемся.

Распрощался с Надией Федоровной и поехал в прокуратуру.

Дробаха, слушая меня, дышал на кончики пальцев и даже вертелся на стуле.

– Ну и молодец!
– сказал он.
– Ну и счастливчик! Баловень судьбы вы, Хаблак, не иначе. Счастливчик в капитанских погонах, ей-богу, с вами не соскучишься.

Я подумал, что оно, конечно, лучше сидеть в кабинете и потом не жалеть эпитетов, нежели крутиться по радиомастерским и магазинам, но тут же пригасил эту мысль как недостойную: служим одному делу, и неизвестно еще, как все это обернется.

Так, в конце концов, и случилось: нам с Дробахой пришлось еще хорошенько потрудиться, пока поставили последнюю точку в этом деле, но тогда я был переполнен оптимизмом, кстати, так же, как и следователь. А он, еще раз подышав на пальцы и потерев ладони, предложил:

– Вечером на поезд, завтра утром в Кривом Роге, согласны?

Я покрутил головой: целую ночь тратить на поезд, когда вечером мы с Мариной можем пойти в кино.

– Самолет!
– возразил я.
– Я уже узнал, завтра в восемь пятнадцать рейс, и через час будем на месте.

Должно быть, Дробаха не был восхищен моим предложением, оно и верно: в вагоне спокойнее - пей чай, смотри в окно, отсыпайся под стук колес, но сегодня я был на коне, и ему пришлось смириться.

– Однако, - сделал он последнюю попытку, - а как с билетами? В разгар сезона...

– Беру на себя.
– Я отрезал ему все пути к отступлению.
– С уголовным розыском еще считаются.

Он подозрительно взглянул на меня: не принижаю ли я роль его многоуважаемого учреждения; не заметил на моем лице ни тени пренебрежения и успокоился.

– Я вызову машину на половину восьмого, - все же он уязвил меня: таким правом я не пользовался и должен был трястись до Жулян в троллейбусе.
– Куда за вами заехать?

– На Русановку.
– Я знал, что Дробахе придется сделать большой крюк, но не ощутил никаких угрызений совести: сам напросился.

На следующее утро мы прибыли в Кривой Рог без опоздания. Самолет взлетел точно по расписанию, погода стояла чудесная, нас не трясло, и в начале десятого мы уже разместились в серой милицейской "Волге".

Мы с Дробахой заняли заднее сиденье, на переднем сидел мой старый знакомый Саша Кольцов - гроза криворожских воров и большой знаток всех тонкостей розыска. Он вертелся на сиденье, показывая нам местные достопримечательности, я знал, что он вертится еще и от любопытства: недаром же два таких аса, как Дробаха и Хаблак, прилетели в Кривой Рог!..

Я подумал о себе как об асе без ложной скромности, в конце концов, за десять лет работы в угрозыске приобрел кое-какой опыт и видел, какими глазами смотрят на меня новички. Что ж, кое-что мы можем, и лучшим свидетельством этого является наш приезд сюда.

– Такое, Саша, дело, - начал я и увидел, как посерьезнел Кольцов: перестал вертеться, повернулся к нам и даже шмыгнул носом.
– Дело, значит, такое, Саша, - повторил я.
– Есть тут у вас два типа, и за ними мокрое дело.

– Мокрое?
– не поверил Саша.
– Мы тут всех знаем, как хорошая хозяйка кур. Что-то не верится.

Я кратко рассказал всю историю, приведшую нас в этот бесконечный город: ехали уже двадцать минут, а ему нет конца-краю, говорят, тянется километров на шестьдесят.

Кольцов внимательно выслушал меня, подумал и рассудительно сказал:

– Должен разочаровать вас. Ты сказал: улица Весенняя, восемь? Коцко Галина Микитовна?

– Ну и что?
– не вытерпел Дробаха.

– Разбираемся...
– неопределенно ответил Кольцов.
– Кажется, вы немножко опоздали. Как минимум на два дня. По этому адресу вчера зарегистрирован несчастный случай. Отравление газом со смертельным исходом. Но хозяйку удалось спасти.

Я растерянно молчал, а Дробаха спросил так, будто ничего и не произошло. Теперь я мог вполне оценить силу его характера:

– Смертельный случай, говорите? Любопытно! И кто же?..

Кольцов понял его с полуслова.

– Месяц назад освободился из колонии. Кличка Медведь. Григорий Жук, имел пятнадцать лет за вооруженный бандитизм.

– Ого!
– воскликнул Дробаха.

Саша крутанулся на сиденье.

– Совсем новый поворот в деле, - сказал восхищенно.
– Наши ребята думали: несчастный случай. Чайник стоял на плите и залил горелку. А хозяйка квартиры и Медведь совсем пьяные.

– Медведь не лысый?
– спросил я.