Да, судить его нельзя. И все же - проклятый хапуга, нахал, сукин сын... Пользуется любовью людей к прекрасному, наживается на лучших чувствах.

И куда смотрят местные органы?

Дав себе слово сегодня же позвонить в эти органы, я пошел осматривать машину.

Белая "Волга" стояла в просторном окрашенном помещении, как королева. Микита Власович был-таки настоящим хозяином - отполировал машину до блеска, и я с неудовольствием подумал, что вряд ли найду в ней что-нибудь достойное внимания.

Открыв дверцу, заглянул внутрь. В автомобиле еще пахло свежей синтетикой - специфический запах новой вещи. Я где-то читал, что в Италии похитители автомобилей пользуются специальной жидкостью, опрыскивают ею сиденья и обивку машины, чтобы создать иллюзию новизны. В этом же случае не надо было создавать никаких иллюзий: "Волга" и так новая. Кроме того, Микита Власович, кажется, вылизал ее собственным языком и вытер носовым платком.

Я зачем-то пощупал сиденья, заглянул в багажник. Пусто: новый хозяин еще не успел набросать туда всякой всячины, которую всегда надо иметь под руками.

– Машину купили с чехлами?
– спросил я.

– Заказал сам, - ответил он и не удержался, чтобы не похвалиться: Мне обещали достать овечьи шкурки. Говорят, красиво и удобно.

Конечно, удобно, однако где же можно достать сейчас выделанные овечьи шкурки? Хотя этот пройдоха из-под земли выкопает.

Я протянул руку.

– Ключи!

Горобец неохотно достал их из шкафчика, подал,

– И дубликат.

– Но я же...
– нерешительно начал он.

– Машину запрем, а ключи я передам экспертам. Так нужно.

Он вытащил еще один комплект ключей. Я посмотрел на спидометр.

– Много наездили?

– Вот только пригнал из магазина...
– вздохнул он.
– Куда ж ездить?

На спидометре было около пяти тысяч километров. Старик Бабаевский сообщил, что сын перед путешествием в Крым наездил три тысячи. Сказал: приблизительно три тысячи. Следовательно, можно прибавить еще сотни две или три. Пять тысяч минус три двести - тысячу восемьсот километров проехала "Волга" после двенадцатого июня. Или две тысячи.

– Когда осматривали машину на базаре, сколько было на спидометре?

– Четыре девятьсот.

Это уже о чем-то говорило: Бабаевский мог отъехать от Киева приблизительно девятьсот километров или меньше. Куда-нибудь за Мелитополь.

– Когда приехали на базар?
– уточнил я.

– С утра, в девять.

– "Волга" уже стояла?

– Нет, подъехала что-то около двух.

– И в ней был один человек?

– Да.

– Сразу договорились?

– Почему сразу? Поторговались...

– Новые "Волги" продают не каждый день... Покупатели были?

– Ну, были, так что?

– А то, что вы не очень-то и торговались. Боялись конкуренции.

Горобец ничего не ответил, но мне и не нужен был его ответ. Быстро подсчитал: приблизительно за тридцать два часа - от шести утра двенадцатого июня до двух дня тринадцатого, когда она появилась на базаре в Киеве, - "Волга" пробежала минимум тысячу шестьсот километров. Возможно? Вполне.

– Машина была грязной?
– спросил я.

– Блестела как новая.

– Так она же и есть новая.

– Вот теперь, после полировки...
– Горобец нежно поласкал ладонью капот "Волги", и я понял, что он влюблен в нее.

Должно быть, не очень и торговался, денег у него хватает, выложил чуть не все, что запросили, - только для чего? Очевидно, один из тех владельцев, которые очень редко и неохотно выводят машину из гаража, моют, полируют ее, оснащают разными приборами, зеркалами, колпаками ручной работы, - люди, на мой взгляд, чудаковатые. Но Миките Власовичу нельзя было отказать в здравом смысле, - единственно, что человек немножко помешался на вещах: вон какой ковер лежит в "зале", да и гарнитур импортный, тянет тысячи на три...

Я решительно хлопнул дверцей "Волги", положил оба комплекта ключей в карман.

– Заприте гараж, - приказал я, - и никого не подпускайте к "Волге". Конечно, кроме наших сотрудников. Скоро приедут.

– Век бы их не видеть!
– невежливо пробурчал Горобец себе под нос.

Но какое мне дело до его манер?..

Открывая калитку, оглядываюсь. Стоит у распахнутых ворот гаража, похожий совсем не на воробья, а на ворона, опытную старую птицу, которая все видела в жизни и которую на мякине не проведешь.