Шрифт:
– Да, Адда. С ним все в порядке. Благодаря тебе.
– ...А свиньи?
– Мы убили ту, что напала на тебя. Свинью. Остальные...
– Она взглянула на сети, которые парили в воздухе, спутанные и пустые.
– Они убежали. Какая это катастрофа.
– Нет.
– Он пошевелился, словно пытаясь дотянуться до нее, затем откинулся назад.
– Мы сделали все, что могли. Теперь ты должна... пробовать снова. Возвращайся...
– Да. Но сначала мы должны решить, как тебя перевезти.
– Она уставилась на его раздавленное тело, пытаясь представить, как она могла бы справиться с самыми тяжелыми ранами.
Снова этот отрывочный, леденящий душу смех.
– Не будь такой... чертовски глупой, - сказал он.
– Со мной покончено. Не... трать впустую свое время.
Она открыла рот, готовая возразить, но на нее навалилась огромная усталость, и она замолчала. Конечно, Адда был прав. Как и Филас. Конечно, он скоро умрет. Но, тем не менее, она знала, что должна попытаться спасти его.
– Я никогда не видела, чтобы свинья вела себя подобным образом. Кабан, может быть. Но...
– Мы должны были... ожидать этого, - прошептал он.
– Глупо с моей стороны... беременная свинья... должна была... так отреагировать.
– Его дыхание, казалось, замедлилось; странным образом, подумала она, изучая его, он, казалось, чувствовал себя более комфортно. Более умиротворенно.
Она тихо сказала: - Ты еще не умрешь, черт бы тебя побрал.
Он не ответил.
Она повернулась к Филас.
– Послушай, нам нужно попытаться перевязать его раны. Отрежь несколько полосок от шкуры этой свиньи. Возможно, мы сможем привязать эту поврежденную руку к его телу. И мы могли бы связать ему ноги вместе, используя его копье как шину.
Филас долго смотрела на нее, затем пошла выполнять приказ Дюры.
Фарр спросил: - Что я могу сделать?
Дюра рассеянно огляделась.
– Пойди и принеси эту сеть. Нам нужно как-то соорудить люльку, чтобы мы могли отвезти его домой...
– Хорошо.
Когда Филас вернулась, женщины попытались выпрямить ноги Адды, готовясь наложить на них самодельную шину. Когда Дюра коснулась его плоти, она увидела, как лицо Адды исказилось, а рот широко открылся в беззвучном крике. Не в силах продолжать, она убрала руки от его изуродованной плоти и беспомощно уставилась на Филас.
Затем позади нее закричал Фарр.
Дюра развернулась, ее руки потянулись к копью Адды.
Фарр все еще работал над запутанной сетью - или работал до этого; теперь он пятился от нее, его глаза расширились от шока. Бросив мимолетный взгляд, Дюра убедилась, что мальчик не пострадал. Затем, когда она поспешила к нему, то посмотрела мимо него, чтобы выяснить, что ему угрожает...
Она замедлилась и остановилась в воздухе с приоткрытым ртом, от изумления забыв даже о своем брате.
К ним приближалась парящая в воздухе коробка. Это был куб размерами побольше человеческого роста со сторонами, сделанными из тщательно вырезанных деревянных пластин. Веревки вели к упряжке из шести молодых воздушных свиней, которые терпеливо тащили коробку через лес. И сквозь прозрачную панель, установленную в передней части коробки, на нее смотрело мужское лицо.
Оно хмурилось.
Коробка остановилась. Дюра подняла копье Адды.
4
Тоба Микксакс натянул поводья. Кожаные тросы просвечивали сквозь герметизирующие мембраны, установленные в передней части аэромобиля, и он мог видеть через окно из прозрачного дерева - и чувствовать по быстрому ослаблению натяжения поводьев - как охотно команда воздушных свиней приняла перерыв.
Он уставился на четверых незнакомцев.
...И какими странными они были. Две женщины, ребенок и изломанный старик - все голые, одна из женщин размахивала перед ним грубым деревянным копьем.
Сначала Микксакс, естественно, предположил, что это просто очередная группа кули, отдыхающих в лесу, здесь, на окраине его потолочной фермы. Но, конечно, это не могло быть правдой; даже самый тупой из его кули не забрел бы так далеко без баллона с воздухом. На самом деле, он удивлялся, как этот так плохо экипированный маленький сброд выживает так высоко. Все, что у них было, - это копья, веревки, сеть из чего-то, похожего на необработанную кожу...
Кроме того, он узнал бы своих собственных кули. Во всяком случае, вероятно.
Он патрулировал лесную местность сразу за границей потолочной фермы, когда наткнулся на эту группу - или, по крайней мере, собирался патрулировать; это выглядело так, как будто, грезя наяву, он забрался немного дальше в лес по восходящему потоку, чем намеревался. Что ж, в этом не было ничего удивительного, сказал он себе. В конце концов, у него было о чем подумать. Он выполнил свою норму пшеницы только на пятьдесят процентов, а финансовый год закончился более чем на три четверти. Он обнаружил, что его руки тянутся к прижатому к груди колесу из вещества сердцевины. Еще одна такая погода с вихрями, как в прошлый раз, и с ним будет покончено; он, со своей женой Ито и сыном Крисом, присоединится к растущим массам на улицах самого Парца, чье выживание зависит от благотворительности незнакомцев. И в Парце Хорка IV было очень мало благотворительности, напомнил он себе с содроганием.