Там. Шорох, отдаленное ворчание... Они исходили из корневой системы, откуда-то слева от нее.

Лицо Адды исказилось от разочарования.
– Черт бы все это побрал, - прошипел он.
– Я ничего не слышу; мои уши превращаются в кашу.

– Я слышу их, Адда, - сказал Фарр.

Дюра указала.
– Туда.

Адда кивнул, удовлетворенно прикрыв здоровый глаз.
– Я знал, что это не займет много времени. Сколько?

Дюра и Филас посмотрели друг на друга, каждая надеялась на ответ на лице другой. Дюра сказала: - Не могу сказать, Адда... Думаю, больше одной.

Несколько секунд Адда непрерывно ругался, проклиная свой возраст, свои слабеющие способности.
– Что ж, ну и на Кольцо с этим, - сказал он наконец.
– Нам просто нужно надеяться, что в стаде их не слишком много.
– Настойчивым, резким шепотом он дал им подробные инструкции о том, как в случае нападения кабана они должны рассеяться... и работать поперек потока магполя, а не пытаться бежать вдоль него.
– Потому что именно так пойдет кабан. И, поверьте мне, кабан будет чертовски проворнее вас.
– В сумерках его лицо было убийственной, леденящей душу маской.

Дюра сказала: - Филас, иди с Аддой и плыви в дальний конец стада. Возьмите сети и веревки и зайдите ниже их по потоку. Фарр, оставайся со мной; мы подождем, пока остальные займут позиции, а затем загоним свиней в сети. Хорошо?

Они поспешно раздали снаряжение, которое им понадобится. Дюра взяла два коротких колющих копья из свертка, который несла Филас. Затем Адда и Филас бесшумно скользнули в темноту, пересекая магполе, размахивая руками и карабкаясь по параллельным стволам деревьев.

Фарр держался поближе к Дюре, все еще прижимаясь к ней, чтобы согреться, доверяя. Несколько секунд она смотрела на него сверху вниз - его глаза казались пустыми, как будто он был не в полном сознании, - и пыталась представить, что бы она чувствовала, если бы с этим мальчиком что-нибудь случилось в результате ее собственного невежества и беспечности.

Что ж, с сожалением подумала она, по крайней мере, она сделала для него все, что могла, организовав охоту. Несомненно, было безопаснее быть впереди стада, когда началась охота. И она волновалась бы гораздо больше, если бы сама не осталась с Фарром.

Крепко обняв в последний раз, она прошептала: - Давай, Фарр. Нам нужно поработать. Давай посмотрим, как близко мы сможем подобраться к этим свиньям так, чтобы они нас не заметили.

Он тупо кивнул и отодвинулся от нее, все еще дрожа.

Держа по короткому копью в каждой руке, Дюра начала подтягиваться поперек толстых стволов в направлении звуков, которые она слышала. При движении в этом направлении сопротивление магнитного поля добавлялось к сгустившейся вязкости воздуха, и двигаться было тяжело. Она чувствовала себя погруженной в плотную среду, и ей пришлось подавить приступ паники от ощущения, что она здесь в ловушке, что не может освободиться от этого застывающего воздуха.

Она не оглядывалась, но чувствовала, что Фарр следует за ней, возможно, на расстоянии вытянутой руки; он двигался бесшумно, если не считать его хриплого дыхания, и она слышала его попытки контролировать даже этот шум. Храбрый маленький охотник, подумала она. Лог гордился бы им.

Потребовалось всего несколько секунд, чтобы добраться до свиней; вскоре Дюра смогла разглядеть массивные фигуры нескольких животных, скользящих между стволами деревьев, по-видимому, все еще не замечающих людей.

Поманив Фарра подойти поближе, Дюра устроилась среди стволов деревьев примерно на десять человеческих ростов ниже корневого потолка.

Там было три воздушные свиньи. Животные, каждое размером с туловище человека, размеренно трудились у корней деревьев, собирая пурпурно-зеленую криптоновую траву и другие мелкие растения. Плавники свиней лениво покачивались, когда они кормились, и Дюра могла видеть, как их глазные стебельки были устремлены на траву перед ними, а рты поджаты, почти закрыты. При пастьбе на распределенном корме, который плавал в свободном воздухе, рот свиньи мог открываться так широко, что занимал всю ее переднюю часть, превращая животное в трубу с открытым концом, грубую машину для поедания с глазными стебельками и плавниками. Но здесь, в этом разреженном воздухе, рты едва открывались, когда они работали, заглатывая и пережевывая криптоновую траву. Свиньи держали свои приземистые тела закрытыми настолько, насколько это было возможно, поддерживая внутренний запас воздуха, необходимого для поддержания жизни; она знала, что таким образом свиньи могли продержаться здесь несколько дней - в отличие от хрупких, слабых и плохо приспособленных человеческих существ.

Она повернулась к Фарру, который парил рядом с ней, едва высовывая глаза из-за ствола. Она изобразила: "Их всего три. Нам повезло".

Он кивнул и указал на одну из свиней. Дюра, приглядевшись к животному повнимательнее, увидела, что она крупнее остальных: массивнее, неуклюжее.

Беременная свиноматка.

Она почувствовала, как по ее лицу расплывается улыбка. Идеально.

Она сосчитала сто ударов сердца, затем подняла копья. Филас и Адда уже должны были быть на месте.

Она кивнула Фарру.