Туш обжигалось свиных, лоснившихся салом блестящим.

Всюду текла вкруг умершего кровь - хоть чашею черпай!

35 Тут остальные цари повели Ахиллеса владыку

К сыну Атрея, царю Агамемнону, пастырю войска,

Только с трудом убедивши товарища гневное сердце.

Тотчас, как в ставку пришли Агамемнона, сына Атрея,

Вестникам звонкоголосым отдали они приказанье

40 Медный поставить треног на огонь, - не удастся ль Пелида

Уговорить, чтобы смыл себе с тела кровавые сгустки.

Но Ахиллес наотрез отказался и клятвой поклялся:

"Зевс мне свидетелем будь, высочайший в богах и сильнейший, -

Не подобает купальной воды к голове мне приблизить

45 Прежде, чем друга огню не предам, не насыплю могилы

И не обрежу волос. Во второй уже раз не придется

Скорбью такою скорбеть мне, пока средь живых нахожусь я.

Нечего делать, сейчас подчинимся еде ненавистной,

Завтра ж вели, повелитель мужей Агамемнон, с зарею

50 Из лесу дров навозить и все приготовить другое,

Что мертвецу подобает, сходящему в сумрак подземный.

Пусть поскорее его уничтожит и скроет от взоров

Неутомимый огонь, и люди возьмутся за дело".

Слушали все со вниманьем Пелида и с ним согласились.

55 Ужин поспешно собрали и тут же к нему приступили.

Все пировали, и не было в равном пиру обделенных.

После того как питьем и едой утолили желанье,

Спать остальные вожди по ставкам своим разошлись.

Но Ахиллес на песке неумолчно шумящего моря,

60 Тяжко вздыхая, лежал, окруженный толпой мирмидонцев,

В месте свободном, где волны плескались о берег песчаный.

Там его сон охватил, разрешающий горести духа,

Сладкий, глубокий: свои утомил он блестящие члены,

Гектора яро гоня к Илиону, открытому ветрам.

65 Вдруг пред Пелидом душа Патрокла злосчастного встала,

Схожая с ним совершенно глазами прекрасными, ростом,

Голосом; даже в одежду была она ту же одета.

Над головой его стала и с речью к нему обратилась:

"Спишь ты спокойно! Забыл обо мне, Ахиллес, ты и думать!

70 Не был к живому ты так равнодушен, как к мертвому нынче!

Похорони поскорей, чтоб вошел я в ворота Аида!

Души, тени усталых, меня от ворот отгоняют

И не хотят мне позволить в толпу их войти за рекою.

Тщетно брожу вдоль широковоротного дома Аида.

75 Грустно мне! Дай-ка мне руку! Раз тело мое вы сожжете,

Уж никогда я сюда не приду из аидова дома.

Больше с тобою, живые, не будем держать мы совета,

Сидя вдали от друзей дорогих. Беспощадная Кера,

Власти которой с рожденья подпал я, меня поглотила.

80 Но и тебе суждено, Ахиллес, на бессмертных похожий,

Гибель принять под высокой стеною богатых троянцев.

Но я другое скажу и прошу тебя это исполнить:

Невдалеке от своих, Ахиллес, положи мои кости, -

Вместе, как в вашем дому я вместе с тобою и вырос.

85 Мальчиком малым отец мой Менетий привез меня в дом ваш

Из Опоента; убийство ужасное там совершил я:

Амфидамантова сына в тот день я убил, - не нарочно,

Только по глупости детской, затеяв с ним ссору за бабки.

Там меня в дом к себе принял Пелей, знаменитый наездник,

90 И воспитал, и назначил мне спутником быть тебе в битвах.

Пусть же и кости обоих одна у нас урна скрывает

С ручкой двойной, золотая, подарок тебе от Фетиды".

Слово Патроклу в ответ сказал Ахиллес быстроногий:

"О, для чего, голова дорогая, сюда ты явился

95 И для чего так подробно мне все говоришь по порядку?

Точно исполню я все и со всем соглашусь, что прикажешь.

Но подойди же поближе! Обнимемся крепко друг с другом,

Чтобы хотя не надолго упиться нам горестным плачем!"

Так говоря, протянул он к товарищу милому руки,

100 Но не схватил. Как дым, душа Менетида под землю

С писком ушла. Ахиллес на песке поднялся, пораженный,

Скорбно руками всплеснул и такое сказал себе слово:

"Боги, так значит, какая-то есть и душа человека,

В домах Аида, и призрак; но жизненной силы в них нету.