— Хорошо бы их всех живыми взять, — пробормотал я вслух. — Эти трое могут быть опасны, особенно горец.

— Гор-рец — это человек с бор-родой? — уточнила Шайя, которая тоже смотрела Кинопанораму: «трое на пирамиде не считая лошка».

— Ага. Он самый.

— Возьму на себя. Шер-рочка пр-ридавит лысого, если что. Твой разр-рисованный. Четвер-ртый не выглядит опасным.

— Да хрен знает. Заточку в почку можно и от такого тихони схлопотать, но ты права: он кажется вообще не с ними. Вернее, не член коллектива, а подневольный специалист. Ну, ок. Дадим им спуститься и там примем. Пойдём, познакомишься с моими земляками. Спрошу у них, как там здоровье президента и почём цены на бензин.

— Пр-ровальщик! Словечки твои опять, Илья, что шум листьев на ветр-ру. Этот твой бензин навер-рное ценная штука.

— А то! Ладно, идём. Нечего ксара за уши тянуть.

Мы успели подобраться близко к моим соотечественникам, которые, пыхтя и матюкаясь, слезали с зиккурата:

— Ты смори, че здесь. Никого нет, тишина мертвая. Баба последняя небось сдохла тыщу лет как. Вот мы, сука, попали.

— Мы свободны и у нас есть оружие. Надо осмотреться здесь. А затем сдернуть нахрен.

— Осмелюсь напомнить, что нам обещали регулярные поставки провизии. По виду этих руин не скажешь, что здесь есть что-то съедобное.

— Ты вообще не вякай, петух. Спасибо скажи, сразу тебя не кончили.

— А чего ждём, Старый? Нахрен нам этот чемодан без ручки.

Послышался лязг затвора. Кажется, пришла пора выйти на сцену. Выстрелить придурок не выстрелит, я надеюсь, что автоматы уже бесполезны. Но человека убить и без автомата можно.

— Здоровеньки булы, добры молодцы, — сказал я, распрямляясь во весь рост и направляясь в сторону гоп-компании.

«Кавказец» отреагировал мгновенно — патрон у него был в патроннике, видимо. Он повернул ствол в мою сторону.

Щёлк!

Упс. Впрочем, он попытался второй раз, мигом передёрнув затвор.

Щёлк.

— Бесполезно, — сказал я, приветливо улыбнувшись. — Здесь это не оружие. Разве что по башке кому-нибудь врезать. Как говорится: «Рус, сдавайса! Сало, шнапс, яйки…» Короче, стволы на землю положите, ребятки. Пока самих не положили.

— Ты кто т, кой, сука? — нервно взвизгнул «лысый», тоже безуспешно пытающийся передёрнуть затвор после холостого срабатывания бойка. — А ну ст, ять, бля!

Я уже приблизился на расстояние двух метров. «Кавказец» аккуратно поставил автомат, прислонив его к стене. Скользнул взглядом по моей фигуре, задержавшись на Погибели и ноже, и, обманчиво расслабившись, прислонился к стенке. Продуманный. А вот «лысый» не унимался. Он швырнул автомат и схватился за рукоятку ножа, торчащего из сапога.

— Я тебя ща порву, волк тряпошный. Ты у меня кровь…

Бац. Лысая башка мотнулась в сторону, с глухим треском впечаталась в стену, и её владелец, не закончив истерику, сполз на камни древней мостовой. Мне ксара истерички хватает. Выслушивать всякую ересь от родного российского уголовника желания никакого.

— Это, блть, что за срань! — взвизгнул «разрисованный», указывая дрожащим пальцем мне за спину.

— Похоже на любопытный образчик мегафауны, — совершенно бестрепетно произнёс «профессор», ткнув себя пальцем в переносицу. Несуществующие очки поправил.

— Тебя не спросили, мудила! Хавальник свой сраный завали!

Я искоса кинул взгляд назад. На полусогнутых лапах за моей спиной крался наш боевой хорек.

— Сам ты срань. Это Шерочка! — представил я нашего хищника. — Тебе, кстати, самому пасть закрыть бы. А то рядом с товарищем ляжешь.

— Эй, нехорошо говоришь! Я тебя узнал! Ты на арене выступал, да? Муромец. Запропал куда-то потом. Че как неродной, брат, — «кавказец» шагнул ко мне, якобы раскрывая объятия.

Но я снял с пояса Погибель и легонько ткнул его верхушкой в грудь, заставив отшатнуться.

— Твой брат — волк тамбовский. Стой на месте, пасть не раскрывай. Я сказал: пасть захлопни! — видя, что тот собирается разразиться возмущённой тирадой, рявкнул я. — Ты, — я показал булавой на «профессора», — иди ко мне. Что застыл?

— Иду, иду, молодой человек. Не нервничайте так, я совершенно безобиден.

Профессор, косясь на Шерочку, подошёл ко мне.

— Сядь вон туда, — я показал ему на камень метрах в трёх позади себя. — Не дёргайся — и всё будет хорошо.

— Вы, молодой человек, очевидно, один из наших предшественников? — он вообще по жизни дурачок или ему инстинкт самосохранения в портале отключили?

— Сядь, я сказал, — я добавил в голос злости. — Потом поболтаем.

Убедившись, что «профессор» уселся на указанное место, я снова обратился к двум упырям.