Перед сном Ингвар влил в меня какое-то очередное зелье за серебряк. Всё блин Илью Николаича ограбить норовят! На самом деле головная боль улеглась, и заснул я практически мгновенно.

И утром чувствовал себя… ну не на все сто. Где-то на восемьдесят. А ведь судя по вчерашним ощущениям, мог вообще не встать.

Впрочем, упахалась вчера знатно вся команда. Кроме ксара, конечно. Но ему сам бог велел ссылаться на отсутствие даже лапок. Как вообще такая нелепая раса на свет белый появилась? Долбанное Межмирье.

Пока я проводил разминку, лагерь пробудился.

На завтрак была каша со змеиным мясом. Думаю, на обед подадут змеиный суп. А на ужин… ну, вы поняли. Эта змея с нами надолго, чувствую. Можно сказать, незаметно стала частью коллектива. Сейчас из её кожи какие-нибудь ещё сапоги-скороходы сошьют и всё. Член команды просто.

— Ингвар, — спросил я громко чавкающего кашей старика, — вчера не до того было, какие новости из Рубежного? Удалось с людьми поговорить?

Тот облизал ложку, вытер бороду и степенно ответил:

— Я поговорил с Крисом, паря. Он у меня ловушки ставить учился. Так что никого не удивило. Он собирался завтра к Кривому дубу прийти, — видимо, местная достопримечательность. — Но вишь как — Гон. Всё затянется, задави меня мураш. Смело можем три дня добавить. Но Крис прямо загорелся. Очень хочет руку пожать человеку, который Резака уложил на глазах у всех. Да и про то, что по наши души отправилась часть банды да не вернулась, тоже уже судачат, паря. Бандиты же всё и растрепали.

— Ну, что я тогда в руины? Зачем время терять. Кто со мной, кто в лагере останется? — спросил я остальных. — А один ушастый наглый серомордый хрен летит на разведку прямщас.

— Че ета я наглый, ты гля? Я сама скромность и благочестие, летать-порхать, уф-уф-уф. Неча туды лететь. Были альвы с утреца. Пока вы здесь дрыхли, они собрали останки, шмот и упорхнули. Так што кроме жалких монстров тама теперь никого, в руинах-то. А они нам на один зуб.

И ксар для убедительности щёлкнул челюстью.

— Да уж. Арсенал-то мы изрядно потрепали, — поморщился я. — Мне мой рунированный молоток вчерашняя гадина уконтропупила. Копьё опять же…

— Илия, это можно поправить. Если старик сделает новые древки, я договорюсь с ними, чтобы они стали прочней, — Айвена вышла из шатра, неся с собой свёрток. — Получится не хуже рун на прочность. И не магия, так что ты не разрушишь это своей силой.

— Интересно, как ты «договоришься» с древком? — спросил я, не скрывая скепсиса.

— Так же, как договорилась со змеиными зубами, — ответила она. — Надо всего лишь знать малые имена дерева и кости. Я знаю.

С этими словами она развернула свёрток. Я видел вчера эти зубы, когда их вырвали из челюсти. Здоровенные клыки, полые внутри. Длиной сантиметров по шестьдесят каждый. Выглядели хрупкими. Сейчас же передо мной лежали два сизых костяных лезвия. Плоские, загнутые, кромка с наружной, выгнутой стороны выглядела острой до прозрачности. Как и треть внутреннего лезвия. В кости виднелись зеленоватые прожилки. Рукояток не было, из лезвий торчало два хвостовика.

Айвена споро обмотала хвостовики кусками шкуры.

— Ликана. Возьмись, попробуй. Как тебе хват, удобен ли изгиб. Я ещё могу немного поменять форму. Но к закату они перестанут отзываться. И да, лезвия отравлены. Мне понадобится твоя кровь, чтобы уговорить их не травить тебя.

Шайя приняла ножи осторожно, словно они были стеклянные. Примерилась, сделала несколько пробных взмахов и вернула альве.

— Впер-рвые вижу такую р-работу. Не чувствую магии. Ты и впр-равду Знающая. Это очень хор-рошие лезвия, но мне нечем отдар-риться. Мы с тобой не др-рузья, альва.

— Это не подарок. Взамен я попрошу у Илии посох некроманта. У меня ведь тоже нет инструмента для работы.

— Ишь ты чо, посох ей! Да за него можно пятьдесят желтяков выручить, минимум, гля чо! Раскатала губу, хитрюга ушастая…

— А за сколько такие ножи можно сдать, Морт? — перебил я этого жлоба. — С учётом способа изготовления, яда и всей фигни?

— О. Ну, нумов семьдесят, гля чо, если рукояти приладить. Редкая вещь. Но это не значит…

— Хватит причитать. Я согласен, посох твой, Айвена. Никто не против? Ксаров не спрашиваю.