Плач белорукая после того зачала Андромаха,

Голову Гектора мужеубийцы обнявши руками:

725 "Молод из жизни ушел ты, мой муж дорогой, и вдовою

В доме меня покидаешь. И мал еще сын наш младенец,

Нами, злосчастными, на свет рожденный, тобою и мною.

Юности он не достигнет, я думаю. Прежде наш город

Будет разрушен. Погиб ты, хранитель его, защищавший

730 Трою саму, и почтенных супруг, и детей несмышленых!

Быстро отсюда их всех увезут в кораблях быстролетных,

С ними со всеми - меня. И сам ты, о сын мой, за мною

Следом пойдешь, чтобы там неподобную делать работу,

Для господина стараясь свирепого. Либо ахеец,

735 За руки взявши, швырнет тебя с башни - ужасная гибель!
–

В гневе, что брата его, иль отца, или милого сына

Гектор в бою умертвил, ибо очень не мало ахейцев,

Пикой его пораженных, глодало широкую землю:

Сердцем не мягок родитель твой был средь погибельной сечи.

740 Вот почему так о нем и горюет народ в Илионе.

Плач несказанный и горе родителям милым принес ты,

Гектор! Но мне наиболе жестокие скорби доставил.

Не протянул ты руки мне своей со смертельного ложа,

Слова заветного мне не сказал, о котором бы вечно

745 Я вспоминала и ночью, и днем, обливаясь слезами!"

Так говорила, рыдая. И жены за нею стенали.

Громко потом зачала между женами плач свой Гекуба:

"Гектор, из всех сыновей наиболее мною любимый!

Мил у меня и при жизни ты был олимпийцам бессмертным,

750 И по кончине твоей за тебя они сердцем болеют.

Многих других сыновей у меня Ахиллес быстроногий,

В плен захвативши живьем, далеко за бесплодное море

Продал на Самос, на Имброс, на Лемнос, окутанный паром.

Но, одолевши тебя и оружием душу исторгнув,

755 Как ни влачил он тебя вкруг могилы Патрокла, который

Гибель из рук твоих принял и быть воскрешенным не смог им,

Все ж у меня как росой ты умытый покоишься в доме,

Свежий, подобно тому, кого Аполлон сребролукий

Нежной стрелою своей умертвил, подошедши внезапно!"

760 Так говорила, рыдая. И плач поднялся непрерывный.

Третьей меж женами горестный плач зачинала Елена:

"Гектор, меж Деверей всех наиболее мною любимый!

Ибо супруг мне теперь - Александр боговидный, привезший

В Трою меня. Отчего, отчего не погибла я раньше!

765 Нынче двадцатый уж год для меня с той поры протекает,

Как прибыла я сюда и покинула край мой родимый,

Но от тебя не слыхала я злого, обидного слова!

Даже когда и другой кто меня укорял из домашних, -

Деверь, золовка прекрасно одетая или невестка,

770 Или свекровь, - что до свекра-отца, то всегда был он ласков, -

Ты, убеждая словами, удерживал их от нападок

Мягким своим обращеньем и мягкою речью своею.

Горько скорблю о тебе и скорблю о себе, злополучной.

Нет у меня никого в Илионе широком другого,

775 Кто бы мне дружествен был. Для всех я равно ненавистна!"

Так говорила, рыдая. Вздыхал весь народ неисчетный.

Старый Приам обратился к народу с такими словами:

"В город везите, троянцы, дрова и не бойтесь нисколько

Тайной засады ахейцев. Мне дал Ахиллес обещанье,

780 От чернобоких своих отправляя судов, что не будет

Зла причинять нам, покамест двенадцатый день не наступит".

Так говорил он. В повозки волов тяжконогих и мулов

Стали они запрягать и пред городом быстро собрались.

Девять дней подвозили несчетное множество леса.

785 Вместе с десятою свет приносящею смертным зарею

Вынесли, горько рыдая, отважного Гектора тело,

Наверх костра положили и снизу подбросили пламя.

Рано рожденная, в небе взошла розоперстая Эос.

Люди сходились к костру, на котором покоился Гектор.

790 После того как сошлись и большая толпа собралася,

Первым же делом вином искрометным костер загасили

Всюду, где сила огня сохранилась. А братья с друзьями

Тщательно белые кости героя средь пепла собрали,

Горько скорбя и со щек обильные слезы роняя.